— Мы не знаем её историю и не знаем намерений. Кроме желания встретиться с неизвестным нам человеком.
— Она показалась мне немного странной. Знаешь, когда я встретил её одну около Белого гримуара, Рада будто выслуживалась и пыталась дать мне несколько советов, как соблазнить тебя.
— Не хочу знать, ― Драгана искренне засмеялась, а заметив взгляд мужчины замерла. ― Ты чего?
— Впервые за наше знакомство ты смеёшься так легко и непринуждённо, а не в попытке защититься.
— Это усталость.
— Почему ты не задаёшь вопросов?
Михаил сел рядом, направляя всё внимание только на неё.
— Каких?
— Та ночь, в Совете, когда Виктор намекнул на мои скелеты в шкафу, ― слова давались ему не просто. ― Я видел, как ты напряглась и каким взглядом посмотрела на меня, когда Виктор сказал, что знает обо мне нечто интригующее и опасное. И когда мы остались вдвоём ты не задала ни одного вопроса.
Хмыкнув, Драгана отвернулась и посмотрела на безмятежную гладь озера. Она и правда не поддалась эмоциям и любопытству всё выведать, уверенная, что Михаил будет только рад этому. Переведя взгляд с воды на него, она вновь отметила, как сталь в его глазах плавится.
— Всю свою жизнь я пытаюсь выведать секреты давно умерших и теперь приходиться выведывать секреты семьи. Раньше, мне казалось очень возбуждающим докапываться до истины. Нейроны в голове стрекочут, как заведённые. От удовольствия скулы сводит. Но сейчас мне кажется это издевательством над нервной системой. В свете последних событий, мне не хочется загружать себя тем, чем ты сам не хочешь делиться.
— Мы работаем вместе. Томас начал задавать вопросы сразу и не стеснялся.
— Ты ему признался?
— Практически во всём. Твой брат надёжный человек и такой человек должен быть союзником, а не врагом, ― Михаил откинулся назад и закинул руки на спинку лавочки. ― На удивление, он не счёл меня сумасшедшим.
— Значит, я сочту? ― Драгана чуть больше повернулась к нему, до конца не веря, что он мог быть откровенен с Томасом.
— Я почти на сто процентов в этом уверен, ― пальцами он коснулся её плеча, и резко поддался вперёд, почти сталкиваясь носами. ― Я не хочу, чтобы ты знала о моём прошлом, но тебе нужно знать.
Повисла неестественная тишина.
— Со мной это впервые ― делиться секретами и доверять кому-то. Твоему брату я доверяю, надеюсь и он мне.
— Будь это не так, тебя бы здесь не было.
— И то верно, ― кончиками пальцев он коснулся её щеки. ― Я хочу рассказать тебе свои секреты.
— Ты не кажешься человеком, который способен поделиться своими тайнами добровольно.
— Я делаю это из необходимости. В этой войне нельзя выиграть в одиночку, нужны союзники. Друзья.
Большим пальцем Михаил коснулся кожи рядом с её губами, сделал ещё одно движение, подобрался ближе, но не перешёл черту.
Замерев, Драгана не отводила взгляд и не отстранялась, только сжала кулаки, касаясь большим пальцем кольца.
— Я хочу спасти чародеев, ― снова сказал Михаил, но следующие его слова прозвучали, как страшное признание: ― Я хочу защитить тебя.
— Роменклав заботится о чародеях, ― Драгана скривилась, понимая, что это перестало быть правдой, и вовсе не это хотела сказать, но добавила только: ― По большей мере.
— А другие страны? ― Михаил отнял руку от её лица. ― И даже здесь им нет спасения. Их пытают, над ними ставят опыты и превращают в монстров. Так не должно быть. Деванты ― чудовища, в подавляющем большинстве чародеев заставляют пройти через этот оскверняющий магию ритуал и их необходимо освободить.
Всё его тело напряглось, и Драгана снова видела, как воздух колеблется от избытка магии. Она не ставила под сомнения его способности, но не понимала, почему в нём было так много силы? Остальные чародеи Малого Совета не источали столько энергии, как он.
— Когда всё закончится, мне бы хотелось… ― он вдруг замолчал.
Драгана видела, как он боролся с собой. На губах застыли слова, что он так хотел сказать и Михаил подавил этот порыв. Его нельзя за это винить. Неспокойное время началось, пусть и не все знают. Драгана понимала почему он не хочет продолжать эту тему. Как и Михаил, она почти утратила веру, что будущее может существовать для неё. Ей хотелось бы знать, что, когда всё закончится у неё будет шанс позволить себе прожить всё, о чём они сейчас молчат.
— Лучше поговорить об этом после, ― закончил Михаил и поднялся со скамьи, отходя от неё. ― Ты можешь пообещать мне, что будешь верить мне, чтобы не случилось?