Победители написали свою историю и принудили верить.
Верующая из Драганы получилась так себе, и Сфера окружила её здесь, при жизни. Видимо боги, так хотели направить её на путь истинный, чтобы не потерять драгоценную душу, что будет питать источник магии. Бракованную Колыбель, если верить Михаилу.
Мысли сами крутились вокруг Колыбели магии, об истине, которую предпочли скрыть под толстым слоем трупов. Драгана записывала всё в памяти, анализируя предоставленные отрывки информации. Как она могла верить словам предателя и продолжать так истошно цепляться за них?
Николай работал с Михаилом. Знал ли об этом Томас? Почему отец помог Разумовскому стать членом Малого Совета? Или это очередная ложь?
Нельзя позволять ложным надеждам и глупым идеям управлять собой. Думая о подобных вещах, Драгана больше изводила себя.
Сколько ей удалось поспать? Почему свет никогда не гас? Светил над ней, мешая думать, дышать, жить. Нести своё бренное существование.
Почему Михаил так поступил с ней? Он знал куда бить. Знал, как растоптать, но Драгана не собиралась поддаваться. Ни за что.
Метания не приносили пользы. Она устала. Она давно не ела и голод начал сводить с ума. Вот что он сделал ― поместил её в тот кошмар, только наяву и если в Библиотеке Первых царей Драгану не мучил голод, жажда, а во сне необходимость отсутствовала, то здесь это стало персональным испытанием, доводящим до помешательства.
Свет горел постоянно. Приходилось утыкаться в подушку лицом только бы не видеть его. На кровати кроме жёсткого матраса, тонкого одеяла и подушки, больше ничего не было. В камере поддерживалась постоянно одна и та же температура, по крайне мере ей так казалось. А из крана текла едва тёплая вода.
Первый раз принимать душ было невыносимо. Она не простояла и двух минут, наверное. А кроме серых штанов и кофты, в которых она уже проснулась в камере, у неё ничего не было. Она сразу же замёрзла и долго не могла согреться даже под одеялом. С каждым разом, Драгана училась выдерживать холод. Привыкая и закаляясь, она могла отвлечься от навязчивой идеи искать способ рыть туннель, чтобы бежать.
Драгана старалась опираться на внутренние часы, считать, царапать краску на стенах браслетами, что заперли её здесь, но не помогало. Кормили в разное время. В двери открывалось окно и поднос с едой мягко опускался на пол потоком магии. Кто-то вроде стоял за дверью, но она никогда не слышала голосов. Еду могли давать с большим разрывом, желудок начинал болеть и её тошнило от голода или кормили часто, и еда не успевала перевариться. Подобное сбивало.
А когда ей удавалось заснуть при грёбаном свете! Просыпаясь, она не обнаруживала своих царапин на стене. От них избавлялись, запутывая ещё больше.
Так сколько прошло времени?
Индивидуальная клетка сводила с ума с особым рвением.
Сначала она пыталась говорить сама с собой. Проговаривать какие-нибудь истории из детства, держала себя в тонусе. Вспоминала языки, мысленно рисовала карты на потолке, но моргнув, всё приходилось начинать сначала. Больше всего помогали легенды, рассказанные отцом в глубоком детстве и воспоминания о ссорах с Томасом на этой почве. Но вскоре диалог перерастал в заумное разглагольствование, и приходилось искать способ прекратить и его. Голос в голове послушно умолкал, когда просыпался голод.
Драгана постоянно хотела спать и кроме кровати нашла способ, как засыпать быстрее. Она садилась лицом к любому доступному в камере углу и опускала голову на колени. Задница знатно болела, но темень, созданная искусственно, помогала заснуть хотя бы на несколько часов. По крайне мере ей так казалось.
Усталость, злость, раздражение начали накапливаться, и Драгана не знала, сколько так ещё протянет.
Больше всего убивала тишина. Никто не говорил с ней, а постоянно вода из крана не текла. Драгана открывала воду в душе, раковине, но через время кран сам поворачивался и шум стихал. И всегда с разным промежутком времени. Однажды она села на пол рядом с кроватью и начала двигать её, дёргая за ножку. Туда-сюда. Царапая безупречный пол из дерева. Первый раз, когда она поняла, что паркет цельный, Драгана с остервенением старалась отыскать стыки. Надеялась оторвать дерево. Что-нибудь сотворить. Но только помыла собой пол в камере и не больше. От бессилия Драгана злилась ещё больше и расцарапывала паркет ножкой кровати сильнее, стараясь так добиться цели. Но вымоталась настолько, что уснула на полу, лёжа на спине, смотря на лампы.