— Он связан с предателями? ― удивился царь Олег, почёсывая свою бороду, кажется ему было всё равно. ― Молодец, Виктор, ты поймал его, но не понимаю, как действия одного чародея, что оказался последышем деванта могут повлиять на остальных? Это не причина упразднить Малый Совет. Я против этого.
— Упразднить? ― Алина сделала шаг вперёд. ― Что это значит?
— То, что ему не нужны сильнейшие чародеи под боком, когда он совершит переворот, ― Михаил посмотрел на Бергадову и скривился. Его удивляла недальновидность. ― Кто-нибудь из вас занимался тем, что случилось в Совете? Взрыв, деванты?
— Не смей! ― Виктория злилась. ― Мы защищали наш народ от чудовищ. Их всего трое, и мы их казним!
— А я видел цифру в сто пятьдесят шесть.
— Хватит! ― Константин ударил кулаком по подлокотнику и устремил взгляд на Михаила. ― Встань. По закону, ты тоже должен высказаться в свою защиту. Ты убил Николая и Марию Медичи? Как ты попал в Совет и скрыл своё происхождение? Кто тебе помог?
Мышцы уже затекли и подняться оказалось весьма трудно. Михаил встал, расправляя плечи и немного отряхнул колени, намеренно растягивая время. Два пистолета по-прежнему лежали на небольшом круглом столике.
— Мне не нужна власть. Не нужен Совет. Я не стремился совершить немыслимое. Только делал всё, чтобы доказать, что мой отец был прав. Тридцать два года назад он говорил, что в нашей стране стали появляться слишком много источников Чистой магии. Предупреждал, что материк напитывается переизбытком…
— Магия ― суть нашей страны, ― сказал Константин.
— Да, но переизбыток магии всегда ведёт к плачевным последствиям. ― Ответил Михаил, чувствуя жжение в лопатках. ― Мой отец предупредил человека из Высшего Совета и тот отправил его на лабораторный стол, чтобы достигнуть своей цели.
— О ком речь? ― царь Иван от нетерпения не мог сидеть смирно.
— О Владимире Альтове.
— Да как ты смеешь? ― Виктор побагровел от злости. ― Ты не имеешь право поносить имя моего отца.
— Михаил, твоя ложь не поможет тебе! ― Константин встал с трона, и магия прокатила волной от него, успокаивая каждого. ― Кто сказал тебе подобное?
— Николай Медичи. И именно он помог мне попасть в Совет.
— Николай Медичи ненавидел чародеев! ― взревел Альтов.
— Ты так уверен? ― Разумовский усмехнулся.
— В любом случае его волю я исполнил. И я не убивал его. Оружие, которое принёс Александр не моё. И такого предательства я точно не ждал. Не от тебя. ― Взгляд устремился на лучшего друга, что не скрывал своих намерений. ― Вы не удержите меня.
— Какая самонадеянность!
— Вы не верите в моё сотрудничество с Николаем Медичи, но он всегда был большой загадкой для всех. Мне было жаль потерять человека, что заменил мне отца и всегда помогал. И убийца поплатится за это! Это я могу гарантировать!
— Я не убивал их! ― Альтов злился. ― Мне не нужна была смерть этого человека. Я надеялся на сотрудничество.
— Я найду убийцу, ― холодно пообещал Михаил и поднял руки вверх. Несколько секунд и его наручники слетели с его запястий. ― Вот и всё.
Он позволил магии стелиться по полу плотным ковром. Ему противостояли чародеи Малого Совета и цари, но на ладонях зажглись руны, что затмили взор. Хватило одно шага, он выхватил пистолет из кобуры, ещё одна вспышка, и в его руках оказалась Рада, а к её виску приставлено дуло.
Магия рассыпалась, как песок, никто не шевелился. Виктор шумно втянул воздух носом, цари напряглись, их уже окружил чародеи Совета и гвардия. Видящая дрожала в его руках, не в силах вымолвить слова.
— Я знал, что ты не всё можешь видеть. Что-то с даром? ― прошептал ей на ухо Разумовский.
— Отпусти её, Михаил, ― Альтов поднял руки в примирительном жесте.
— Прости, но мне нужен козырь.
Пространство разорвалось для него, обнимая своей тьмой, пока Рада кричала, а испуганные глаза смотрели им в след.
Эпилог
24 года назад
Пепел оседал в лучах медленно заходящего солнца. Небо окрасилось красным, отражая поверхность земли словно зеркало. Остроконечные, белые, полуразрушенные башни, возвышались над пепелищем некогда величественного замка, павшего под натиском врага и похоронившего под своими руинами всех, кто жаждал спасения. Царила оглушающая тишина. Ветер не выл, птицы не летали, а сидели на массивных ветках старых дубов с которых опала вся листва в начале жаркого лета.