Большая часть стали пошла на создание сокровищницы: стальные перегородки закроют все четыре этажа, включив генераторы света и воздухоочистителя, если кто-то посторонний решит посягнуть на это святое для отца место. Это первый этап. Второй этап, если вор всё-таки попробует унести приглянувшуюся вещицу, будет распылён усыпляющий газ. Существовал и третий этап, но Томасу не доводилось видеть его в действии, а отец всячески избегал разговоров о нём. Ловушка изощрённая, выбраться из неё невозможно, не обладая определёнными знаниями. Доступ к ним имела только семья.
Драгана сидела в большом кресле, перед ней возвышались башни книг. Позади неё огромное окно с тяжёлыми плотными шторами цвета насыщенной охры. Она закрыла их, не пропуская дневной свет. Рядом тёплым светом светил торшер. Ноги она закинула на стопку из журналов, где были вписаны все книги, чуть дальше стояла стопка с записями старых реликвий. Драгана крутила в правой руке ручку, в другой держала блокнот для заметок. Её взгляд устремлён на страницы, выискивая важную информацию. Второй этаж отделяли красивые перила из кованого железа, где стоял Томас и следил за ней. Беспокойство съедало его изнутри. На самом деле он не знал, как начать разговор.
Сомнения одолевали его каждый раз. Последний месяц изменил всё для них. Приходилось снова пробиваться сквозь невидимые стены, чтобы стать семьёй. Он постоянно задавался вопросами: почему они перестали доверять друг другу? Что он сделал не так, почему она скрывает от него нечто важное? Что тревожит её и не даёт спать?
Томас поставил перед ней стул, чем напугал. Оба выглядели уставшими. Им предстояло вместе обговорить вопрос допуска Михаила к коллекции отца. Драгана ему всё рассказала, и появилось больше вопросов, мешающих спать.
— Меня тревожит то, что иногда ты цепляешься за вещи, как за спасательный круг, даже за обычную ручку, ― как бы он не старался ему не удавалось скрыть печаль в голосе и бесконечное переживание. Он винил себя, что уехал, а ведь будь он дома всё могло сложиться иначе. Томас достал небольшую коробку из кармана брюк. ― Я боюсь давить на тебя, требовать, чтобы ты всё мне рассказала о Библиотеке, но так больше продолжаться не может. Я решил, что тебе нужен якорь.
Томас протянул коробочку сестре.
— Рановато для подарков. ― Драгана приняла её и сняла крышку. ― Кольцо?
Гладкое широкое кольцо лежало на дне, обтянутом бархатом. Дрожь в пальцах выдала её с головой, когда она коснулась металла. Редкого. Усовершенствованного. Серебро и сталь Николая, с рунической связью на внутренней стороне, под выпуклым рисунком из переплетённых квадратов.
— Это кольцо ― Бевиалис.
Драгана казалась потерянной, будто не могла поверить ни глазам, ни ушам, вертела кольцо, проверяя его подлинность.
— Когда ты будешь погружаться глубоко в воспоминания, которые не отпускают тебя, проверни кольцо ― оно послужит якорем для быстрого возвращения в реальность.
Она надела кольцо на указательный палец правой руки, провернула и моргнула. Быстро сжав пальцы в кулак, Драгана проверяла действие кольца. Но смутившись, разомкнула пальцы и ещё раз посмотрела на подарок.
— Мастеров, кто способен создать подобное кольцо, осталось единицы, и они не любят распространяться о своём умении, а убедить использовать сталь Николая почти невозможно. Заклинание, вложенное в металл, напомнит тебе, что ты вырвалась из того ужасного места.
— Спасибо. ― Драгана выглядела потерянной, не знающей, какие слова подобрать для благодарности. ― Спасибо, Томас.
Повторила она, посмотрев ему в глаза. Он улыбнулся. Драгана с трепетом погладила кольцо ещё раз и обняла Томаса. Его сердце остервенело колотилось. Нашёл ли он спасение для неё? Сможет ли защитить от всех неприятностей?