Высший Совет вплотную подошёл к коронации, скрывая свой трепет от того, что царица скончалась так скоропостижно, от болезни, когда чародеи были защищены от подобного. А теперь шестнадцатилетний Иван, стоял тут и дрожал, потому что больше прямых наследников третьей ветви не было. Александр смотрел на него, как на жертвенного ягнёнка, которым будут помыкать остальные. Слабый, беззащитный. Его отец не имеет права голоса, только может радоваться, что его сын станет царём.
Александр разглядывал витражи. Он столько лет имел честь наблюдать их, и его уставшее от всего сердце радовалось каждый раз при взгляде на разноцветные стёклышки. Род, с солнечной короной на голове; Мор со звездой в руке; Тара с венком из лилий. Ему нравилось смотреть на неё. Витраж богини природы отличался живостью цвета. Зелёный пестрил оттенками, а солнце будто ласково касалось её платья. Род изображался в белом кафтане, показывая чистоту помыслов, когда его жена была противоположностью. Во всём чёрном, но мелкие точки россыпи золотых звёзд украшали её кафтан, сочетаясь с золотыми глазами, даруя надежду, что тьма после смерти отведёт их в Колыбель, где она сбережёт их души и отправит на перерождение. Тара единственная, кто был в платье, а Кишь, что изображалась следом в золотом тяжёлом, многослойном одеянии, с кокошником из самоцветов немного удивляла. С веретеном и золотой нитью, которую она вплетает в гобелен Судьбы, где собирается поведать всю историю этого мира. Спокойная, немного отрешённая, всеведущая обо всём. Дальше изображался Який, в сером кафтане, с прямым взглядом, без излишества, пока под руками прятались золотые браслеты. Лжец, что раскрывал ложь других. Так говорили. И Димерий. Бог войны, в доспехах, которые придумали намного позже. Тот, кто повелевал армиями, тот кто одержал столько тактических побед на поле боя. Александр немного скривился, рассматривая его, а потом снова принялся смотреть на Тару.
— Ты выглядишь немного потерянным, ― Виктор подкрался к нему со спины. ― Скоро большой праздник, а ты не весел.
— Очень забавно, что у тебя есть настроение, ― Александр продолжал намеренно разглядывать витраж, надеясь так избавиться от чужого общества, ― или тебе нравится отправлять на смерть невинных людей в Библиотеку?
— Может, они просто в ловушке, но мы никогда не узнаем, пока Драгана Медичи не заговорит.
— Так ты делаешь ставку, что она испугается и прибежит за помощью?
— Её родителей убили, покушались на неё. Виновник не найден, но это лишь вопрос времени, когда она поймёт причину. Тогда у неё не останется выбора, как прийти за помощью. Ей и Томасу нужна защита.
— Ходят слухи, что Николай нашёл ключ в храме Тары. Он от секретной секции Библиотеки Первых царей, ― начал Александр, всё же повернувшись к Альтову. ― Но ключ исчез в ночь убийства Николая и Марии. Все знают о великой сокровищнице Медичи и меня волнуют вопросы: почему ключ не находился под охраной? И если ключ нашли, то почему никто не отправился к Библиотеке?
— У Николая осталось предостаточно врагов. Может кто-то хотел ограбить его сокровищницу?
— Насколько мне известно, в хранилище никто кроме семьи войти не может.
— Может, хотели манипулировать Николаем, пригрозив дочери или наоборот, но всё пошло не по плану.
— Слишком притянуто за уши, ― Александр повернулся на резкий выкрик Виктории, что отчитывала прислугу.
— Во всяком случае нам нужно решить, что делать с компанией Николая, ― Альтов расправил плечи и смотрел в сторону тронов, где совещались цари.
— Ничего. Компания принадлежит его детям.
— Драгана могла тронуться умом, а Томас не родной сын. А в их подчинении столько любопытных и опасных артефактов.
— Виктор, ты не один, кто хочет запустить руку в сокровищницу Николая. Но цари заверили завещание и подписали его. Всё законно.