— Мы до сих пор не знаем, кто убил Николая и Марию. Нельзя было оглашать завещание до окончания расследования, ― Виктор покачал головой и перестал улыбаться так открыто. Он поправил золотой перстень и немного сдвинулся в бок, чтобы смотреть в глаза Марову. ― Тётка Драганы по материнской линии настаивает, что Томас подговорил Драгану, чтобы избавиться от родителей и получить наследство.
— Полоумная тётка, что устроила шоу на похоронах? ― уточнил Александр. ― Она не получила от сестры и гроша, а теперь злится. Никто не поверит в это. Николай любил приёмного сына. Никогда не было замечено эксцессов в их семье.
— Тогда почему Драгана собиралась купить квартиру в Астерии? Она почти подписала договор. Разве от хорошей семьи сбегают?
— Драгана взрослая девушка, может не хотела устраивать личную жизнь на глазах родителей. Во всяком случае ты хотел подружиться с Николаем, чтобы он выполнял некоторые твои поручения. Попробуй подружиться с его детьми.
Александр замолчал, обдумывая слова Альтова. Он не хотел погружаться в разборки чужой семьи, пусть и значимой для Совета и царей. Ему было чем заняться. От мыслей его отвлёк уверенный цокот каблуков, и он повернул голову, заметив поникшую Алину с папкой в руке. Строгое чёрное платье в пол с длинным рукавом удлиняло её фигуру. Волосы собраны на затылке, а на лице ярко выраженная паника. Она шла прямо к нему и Альтову.
— Закончили проверять пули из тел Николая и Марии. ― Бергадова нервно оглядывалась по сторонам. ― Это официально, я должна сказать царям и объявить на Совете.
— Чьи это пули? ― холодно спросил Александр, пытаясь не реагировать на нервозность советницы. ― Алина, чьи это пули?
Он протянул руку, чтобы забрать папку, но она отпрянула и кивнула в сторону выхода.
— Так не пойдёт, ― вмешался Альтов, не смея отпустить из рук такой секрет. ― Расскажи, Алина. Не будь это так серьёзно ты бы дождалась собрания Совета.
— Эти пули изготавливаются только под заказ. На них особые рунические связи. Пистолет из которого стреляли, был создан одиннадцать лет назад, после переделан и видоизменён.
— Алина, кому принадлежит пистолет? — Александр сглотнул ком, сдерживая раздражение. Какая-то его часть мечтала услышать все немедленно, но другая боялась. ― Алина!
— Михаилу Разумовскому.
— Кому? ― Виктор удивился не меньше. Советник больше распахнул глаза и огляделся. ― Нет, нет, нет. Не может этого быть. У него… Да, есть пистолет, мы о нём знаем, но убийство Николая и Марии Медичи ― за гранью.
— Почему тебя так волнует Разумовский? ― спросил Александр, прокручивая новость в голове. ― Вы никогда даже не говорили нормально.
— Потому что он нужен мне. Он сильный, рассудительный. Непростые времена, а нам нужен каждый, кто может помочь удержать страну от развала. Рихнет ведёт переговоры с Виерией.
— Мы защищены, ― Алина скрутила папку в руках. ― У нас цари, есть барьер, есть чародеи.
— Этого может быть недостаточно! ― напористо возразил Альтов. ― Роменклав никогда не сражался. До ухода богов, возможно, но три тысячи лет мы боролись только между собой. Если шпионы вражеских государств смогут добраться до царей или уничтожить хотя бы одну ветвь, мы окажемся под угрозой. Всего спустя двадцать три года наши враги вновь ведут переговоры. Мы не можем обвинять друг друга. А что, если его подставили?
— Я должна забрать его пистолет и провести экспертизу. Провести расследование.
— Ладно, пойдём в Совет, ― теперь Александр кивнул в сторону выхода. ― Виктор закончит здесь. Как только Михаил вернётся, мы придём к нему.
Они вышли из дворца сразу во внутренний двор. Солнце светило ярко, но в столице было весьма холодно. Ветер никак не хотел прекращаться, и многие переживали, что Грансолле пройдёт не очень гладко. Основное шоу всегда происходило на улице. Круг, что поднимался над столицей и расходился над материком ― самое завораживающее событие из всех, что происходит раз в году. Четыре дня будут нести подношения богам в шесть главных храмов, что окольцовывают Дворец и Совет, круг магии будет собираться в небе и в самый пик подарит благословение богов.
Но живые изгороди выглядели вяло. Цветы не раскрывали бутоны на свой максимум. Фонтаны работали постоянно, но не добавляли прежней живости. Александр удивился, будто действительно что-то меняется. Может, Виктор прав, и Роменклав находится в стадии подготовки к неизбежному? Война назревала так долго, но яблоко раздора оставалось прекрасным и наливным, пока внутри полностью прогнивало. Никто не заметил, когда ситуация обострилась, а мирное время только снизило бдительность.