— Я спас тебя!
Михаил оказался с ней нос к носу. Его тяжёлое дыхание, заставило Драгану отступить дальше. Конечно, он понимал, что выглядел, как одержимый, но ему хотелось спасти Роменклав от гражданской войны, особенно, когда стервятники всё ближе.
— Мне нужно подумать, ― Драгана тянула время.
— Хорошо. ― Михаил отступил. ― Дай знать.
Он уселся на кресло под картиной с геометрическими фигурами, прихватив с собой несколько книг, где надеялся найти подсказки, пока Драгана раскладывала на выключенном столе холсты отвлекаясь от настоящего и прикидывала варианты. Ему ужасно хотелось задать с десяток вопросов, но упорно молчал, не зная, как она отреагирует. Время тянулось неимоверно длительно. Удовольствие, с которым он входил в сокровищницу Николая давно испарилось. Он листал книги, которые считал утерянными или вымыслом. Никто и никогда прежде не мог рассчитывать на благосклонность Судьбы на таком уровне. Ему даже не пришлось придумывать хитроумных планов, чтобы попасть в это место, только события вокруг не давали расслабиться. В какой-то миг цель перестала быть осязаемой, кто-то спутал все карты и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сосредоточиться. Он боялся, что не сможет найти спасение, что всё пожертвованное отцом навсегда останется кровавым пятном на истории страны, где был его дом. На нём самом.
— Когда на меня во второй раз напал девант, ты сказал, что сейчас придёт гвардия Совета, почему?
Драгана заговорила неожиданно, он уставился на неё, думая, что послышалось. Но она стояла за столом, где лоскутов из холстов прибавилось и смотрела прямо на него.
— Магию девантов можно отследить. Научились за многие годы их бесчинства.
— Но почему никто не отследил то, как они пробрались в мой дом?
— Порталы. Всё дело в них. Как думаешь, почему меня до сих пор не поймали? Их нельзя обнаружить.
Он приподнял уголок губ, в надежде, что она немного расслабиться, и перестанет смотреть с неким отвращением, которое не получилось скрыть. Расспрашивала о магии Драгана нехотя, словно это могло навредить ей больше, чем уже случилось. Но она продолжила говорить, и ему не понравилось направление:
— Мы найдём способ запереть книжный лабиринт, по возможности закроем там столько гримуаров, сколько найдём. Благо, мы знаем, где один хранится.
— Предлагаешь выкрасть Белый гримуар из Совета?
— Да, и ты мне поможешь.
— Нет.
— Да, ― поправила Драгана, ― Иначе, разбираться тебе с этим всем в одиночку.
— Это шантаж, ― Михаил широко улыбнулся, от непривычки свело скулы, и он слегка повёл головой. ― Знаешь ведь, что я не позволю Совету дотянуться своими когтями до тебя и бессовестно пользуешься этим.
Про свои когти, он умолчал.
Михаил поднялся с кресла. Уверенной походкой, в несколько широких шагов он оказался рядом со столом, обошёл его и сел на столешницу рядом с её рукой, предварительно убрав холст, чтобы не получить по лицу. Драгана продолжила разглядывать замысловатые рисунку игнорируя его присутствие. Никто из них до конца не знал, чего друг от друга ждать. Внезапное сотрудничество выбивало из колеи.
— Ты когда-нибудь будешь способна довериться мне? ― спросил Михаил, лишь потому, что хотел услышать ответ.
Драгана повернулась к нему и их носы почти столкнулись. Они стояли так близко, что он чувствовали запах, исходящий от её кожи ― горький шоколад. Могли уловить движение ресниц.
Заливистый женский смех заставил его отпрянуть на шаг. Драгана вдруг стала более потрясённой своей реакцией, щеки покрылись румянцем, она старалась, но не могла перестать улыбаться. Он понял, что они оба видели друг в друге кладезь загадок, стремились разгадать до того, как могло стать поздно. Михаил осознавал ― Драгана не могла подобрать слова, чтобы описать свои чувства по поводу его наглого присутствия в её жизни. Он буквально ворвался и нарушил повествование Судьбы, втягивал её в авантюры и надеялся, что она справится со всем, не потеряв остатки здравомыслия.
Он позволил себе всмотреться в малахит её глаз, немного затеряться и следить за реакцией. Драгана перестала улыбаться, отвечая на притягательный взгляд. Губы приоткрылись, всё тело готово было поддаться ему, чтобы рассказать обо всём, но в мгновение очарование спало, и её брови нахмурились. Снова ничего не вышло. Что бы с ней не случилось в Библиотеке, её разум стал не прошибаем для любой атаки, и он сменил тактику:
— Ты любишь Томаса?
— Конечно, он же мой брат. ― Драгана прищурилась, выдавая своё замешательство.