— Никто не называл его археологом, ― Томас прищурился. ― Он был охотником за сокровищами и щедро платил налоги, чтобы ему не задавали вопросов. Здесь вряд ли стоял вопрос дружбы.
Про взятки никто открыто не говорил. Кто за просто так пустит к редким захоронениям? Археологи на службе страны, не могли о таком мечтать, как и легко покинуть Роменклав.
— Во всяком случае, он вернул Роменклаву утерянные достояния искусства. Позже, я хотел бы обсудить кое-что, если вы не возражаете?
Томас ответил согласием, и советник удалился. Сейчас Драгана заметила, как в выставочном зале появилось ещё несколько членов Высшего Совета. Как минимум двое смотрели на них с заинтересованностью. Николай получал разрешения на раскопки в стране благодаря тесному общению с Советом, ублажая и оттягивая их карманы щедрой платой.
— Нам лучше вернуться во дворец, ― шепнула Анна. ― Если конечно не хотите переговорить с каждым из них.
— Она права. Вернёмся сюда, когда познакомимся с новым царём. ― Томас ещё раз посмотрел на Белый гримуар. Ближе, чем на два метра к нему не подойти. ― Томик выглядит увесисто.
Тронный зал наполнился гостями. Высший и Малый Совет в полном составе встали позади четырёх тронов. Чёрный и белый цвет противоборствующих сторон. Обычные люди в Совете несли мудрость и уравновешивали магию своим голосом. Члены Высшего Совета всегда ходили во всём белом, напоминая Малому, что именно чародеи почти привели Роменклав к погибели.
Церемония началась. Музыка смолкла, воцарилась тишина, больно бьющая по ушам.
Первым вышел царь Константин, следом вышли цари Олег и Александр. Пустующий второй трон слева занял самый младший из царей ― Иван. Его мать ― царица Маргарита умерла от странной болезни, ни один Григори не смог ей помочь. Это оказалось первым случаем, когда маг заболел и не справился, покинув этот мир раньше положенного.
Драгана не вслушивалась в клятву царя Ивана. Голос его был твёрд, но нотки тревожности проскальзывали. На нём, как и на остальных был удивительной работы летний парадный кафтан из белых тканей и сложной золотой вышивкой. Иван разительно отличался от других правителей пугливым взглядом и щуплым телосложением. Светлые волосы явно с упорством зализаны назад.
Царь Константин был немногим старше Ивана, носил аккуратную бороду, его тёмные волосы безупречно уложены. Сидел на троне немного развалившись и постоянно крутил плечами, будто ему здесь неудобно, а остальные лишние. И поглядывал он на новоиспечённого главу одной из четырёх царских семей с некой злобой. Олег и Александр самые старшие из четвёрки, восседали по краям, больше рассматривая гостей. Оба русые, статные и абсолютно меланхоличные, выглядели так, словно собирались закончить праздник, как можно скорее.
Цари Роменклава восседали на своих тронах из камня, их головы украшали венки. Прутья извивались хаотично, и каждая корона имела то же манящее, но и отталкивающее влечение, что и Белый гримуар. Ветви ивы, обратимые Родом в четыре венка, существовали уже три тысячи лет, переплюнув любую тиару или корону в мире своим долголетием. Эти венки сменили уже сотни царей и цариц Роменклава. Они признавали лишь наследника крови и неважно женщина или мужчина восседали на троне главное всегда четыре правителя. Всегда только потомки Рода.
Распри между наследниками не были так важны, но некоторые все-таки смогли увековечить своё имя в истории своими выходками и желанием истребить всех. Так, более чем за две тысячи лет никто из наследников не назывался Ярославом. Ярослав Жестокий, перерезал всех наследников и трёх других правителей, самый яростный и неисправимый, он убивал и своих детей желая единолично сидеть на троне. Роменклав пришёл в упадок. Земли умирали, урожай погиб и начался голод. И без того скудная торговля с другими странами прервалась. Империя первой выступила против Роменклава, желая уничтожить стоило им почуять кровь. Защитный купол оказался под угрозой.
Тогда впервые к власти пришли бастарды царей, чтобы восстановить равновесие. Больше никто подвиг Ярослава Жестокого не повторял. И тогда стало всем наплевать родился потомок Рода в законном браке или же от любовников. Равновесие, спокойствие и безопасность Роменклава встали во главу угла. Ушло не одно столетие, чтобы привести в порядок внутреннее упадничество страны.
Речи Совета, речи царей, приношение клятвы оберегать и защищать страну. Драгана стояла почти у самого входа в тронный зал полностью потеряв вовлечённость.