— Кто ты? ― тон голоса звучал настойчивее.
— Ты уже знаешь.
— Кто ты?! ― с ещё большим нажимом проговорила Драгана, чем вызвала снисходительную улыбку.
— Я могу видеть.
Ноги подкосились. Внутри неприятно заклубились сомнения и сотни мыслей охватили, разгоняясь до скорости света, чтобы она смогла быстрее переварить.
— Сегодня ты узнаешь кому я служу, но я ничего ему не скажу.
— Почему?
— Почему я помогаю ему или почему не скажу? ― Рада поджала губы, будто постановка вопроса играла для неё роль. ― Можешь проверить своё предположение, хочу увидеть наяву.
— Не уходи от ответа.
— Я могу закончить всё сейчас, будет быстро. От боли тебе не спрятаться при всех возможных вариантах. Но сейчас, я буду только улыбаться тебе и ждать. Ты моя последняя надежда увидеть его. Если потерплю немного, смогу увидеть его, ― вновь повторила Рада, будто забылась. ― Этого желает моё сердце.
Драгана ничего не говорила. Смотрела и дивилась тому, что видит. Видящая! Прямо перед глазами и это не иллюзия. Не взыгравшее воображение, как в Библиотеке.
— Жаль Михаила, ― Рада вздохнула, ― но мы все делаем выбор. Проверяй, никто не узнает о твоих проказах.
Видящая развернулась и пошла прочь, отдаляясь от интригующего зрелища. Драгана посмотрела ей в след и подняла левую руку. Барьер расступился под её пальцами, Анна замерла. Защита растворялась в воздухе и Драг сделала шаг к гримуару, даже не осознавая в полной мере, что произошло.
— Хватит, ― просила Анна. ― Ты подставишь нас.
— Никто не узнает, ― вторила Драгана за Радой, и прикоснулась к книге.
Кровь по венам побежала быстрее, замок открылся без ключа. Анна осмотрелась, выставочный зал был абсолютно пуст. Драгана пролистнула несколько страниц. Внутри всколыхнулось такое странное чувство. Хотелось ещё. Она буквально вглядывалась в строчки, запоминала завитки, надеялась только на свою память. Собиралась вынести ценность, не беря её с собой, как делал отец.
— Заканчивай! ― требовала Анна.
Книга захлопнулась и Драгана вышла через дыру в барьере. Тот затянулся как царапина. Быстро и незаметно. Драгана смотрела на свою руку, рисунок уже тускнел, но кожа горела. Хотелось ещё раз использовать дар. Она не думала, что это будет настолько просто. Все запертые предметы в доме показались тенью.
Возбуждённая и счастливая, она вернулась во дворец, где нашла брата, болтающего с чародеем из Высшего Совета во всём белом.
Обмен любезностями, игра слов, и убеждения советника средних лет отправиться в Норленград за поисками карты для него лично. Томас отказывал ему стойко, приводя аргументы почему не может сделать этого в ближайший год, а рядом с ним брат Анны, выглядел чересчур сурово для личного телохранителя. Невнятный спор с навязчивым советником помог прекратить Михаил. Его игра в новое знакомство отвлекла Альберта, и советники ушли.
— Они проверяют насколько мы способны прогнуться под них. ― Томас, как оплот терпеливости и глубокого уважения к личностям не развитым, был осмотрителен и готов на любые беседы. ― Ищут допустимые пределы. Многим из них наш отец отказывал, но они не потеряли надежды.
— Пренебрежительные ублюдки могут себе так позволить с нами говорить, решив, раз Николая Медичи больше нет, они имеют права помыкать нами, как будто мы грязекопатели.
— В каком-то смысле.
— Мы сами выбираем, в какой грязи рыться. ― Драгана покачала головой. ― Не знаю, как отец справлялся с этим. Я уже хочу домой.
— Я тоже, ― Томас улыбнулся.
Рядом прошёл официант и Драгана ухватила с его подноса шампанское. Быстрее бы следующий день, обсудить всё, выстроить план. Но главное ― записать все те завитки чужого почерка, присвоить своей семье ещё одну реликвию. Драгана оказалась не права, с отцом они похожи больше, чем она думала. Такая же тяга оставить самые ценные сокровища себе, запереть в поместье под сильнейшей охраной и лицезреть их в беспокойные ночи, убаюкивая душу и жадное эго.
Музыка заиграла громче, приглашая всех присоединиться к танцу. К Томасу тут же подлетела та самая девушка со ступеней, красуясь перед ним в розовом платье, выставляя на показ тиару и кольца с бриллиантами, и вынудила его стать её кавалером. Драгана приподняла бокал в его честь, пока за спиной стояло два чародея, что остались охранять.
— Тебе лучше тоже присоединиться к веселью, ― Анна была любезна, насколько могла. — Слишком заметно, что тебе претит происходящее.
— Твой брат не против?
— Он не танцует.