– А что с фермой, или как её правильнее называть? Светящийся сад? – вспомнил Петров.
– Это было идеальное решение. Прибывшие с чистым сознанием получали право на жизнь до перерождения в идеальном мире. Даже я не знаю, как он выглядит, тот мир. По задумке он должен быть чистым и идеальным. Но не побывав там, нельзя понять, какой он. Так было до тех пор, пока Светлые не узнали про «Голубое топливо», а Тёмные не придумали, как его добывать. Теперь я не уверен, что в том мире всё так идеально и безопасно.
– А Пустота?
– Пустота? – переспросил Библиотекарь. – Пустота была придумана для Тёмной стороны. Они ведь так же смертны на своей стороне, как и в Мире Живущих. Надо же их куда-то помещать до перерождения. Что-то вроде тюрьмы. Но без стен, без света, без тьмы и без звуков. Там нет никаких ощущений, кроме одного – абсолютной пустоты и обречённости провести в ней вечность. Но они и из неё извлекли пользу. Начали добывать «Тёмное топливо». В отличие от «Голубого» оно очень опасное. Вот в обмен на технологии они и получают часть «Голубого топлива» от вашего сада.
– А как же Высший и Книга Книг? – вспомнил Петров. – Разве не в его власти навести порядок?
– Всё дело в балансе, – напомнил Библиотекарь. – Этот мир был задуман как Светлая и Тёмная сторона в равных пропорциях. Но если кого-то становится больше, то приходится уравновешивать волей. Собственной волей жителей этого мира. А исходя из баланса, своей воли в большей степени получила Тёмная сторона. Проще говоря, вы имеете Светлую волю, а Тёмные плюс ко всей своей Тёмной так ещё и свою получили. Но справедливости ради, на вашей стороне её тоже немного есть. Но это вопрос времени был. Ты вот, например, обладаешь своей волей.
Петров понял, куда они идут. Впереди в тупике уже виднелась дверь в зал с Древом Жизни.
– Пошли, ещё кое-что покажу, – Библиотекарь вдруг открыл одну из дверей в коридоре.
Они зашли в очередной зал с книгами. Петрову показалось, что он даже больше, чем вся Библиотека. Конца коридорам и стеллажам не было видно. Но все они так же гибли в огне. Библиотекарь свернул в один из проходов между стеллажами. Пламя в очередной раз раздвинуло свои шторы и пропустило их внутрь.
– Вот. Хотел тебе это показать, – Библиотекарь подошёл к одному из стеллажей и остановился у полки с книгами. – Это всё твои, – он взял одну и протянул Петрову.
Петров открыл, и события книги сразу погрузили его внутрь. Он понял, что это его Книга Судьбы. Только времена и эпоха другая.
– Ты был здесь уже не один десяток раз, – пояснил Библиотекарь и показал на ряд книг. – Но только в последней жизни ты сумел нащупать, пока только нащупать, свой путь, – поднял он палец вверх. – Пойти в правильном направлении. Сколько бы раз ты ни уходил отсюда, будучи Вершителем, но возвращался в Мир Живущих всегда кем-то другим. Не писателем.
– То есть? – удивился Петров. – Всё-таки моя судьба – писать книги? Моё предназначение?
– Более того. Я давно к тебе приглядываюсь. В каждом человеке есть своё начало – и цель, к которой он должен идти. Не всегда получается, но ты иной. Это сразу стало ясно мне, но ты должен был замкнуть круг, прежде чем стать кем-то бо́льшим. Начать писать истории и здесь, и там. Обрести свой путь и не отказаться от него, каким бы трудным и безнадёжным он ни казался поначалу.
– Для чего-то бо́льшего? – переспросил Петров. – Для чего?
– Потерпи немного ещё.
– Хорошо. А что с животными? – вспомнил Петров свой вопрос.
– У них иной круговорот. Они сразу перерождаются в новое. Ты же заметил, что в нашем мире нет никаких животных?
– Меня вот это как раз и удивило.
– Ладно, – Библиотекарь поставил книгу на место. – Пошли.
Библиотекарь остановился перед огромными дверями с вырезанным на них деревом и толкнул обе створки вперёд. Внутри в зале с древом жизни огонь тоже уже хозяйничал. Листки на ветках чернели в пламени, скручивались и пеплом осыпались на паркет.
– Что мы тут делаем?
– Дождёмся твоих помощников здесь, – ответил Библиотекарь.
– Что теперь будет? Что дальше? Что с миром? С тем, с этим. Что с нами и с ними будет?
– Это уже не твоя печаль и забота. Смотри. Идут, – Библиотекарь указал куда-то вдаль, за дерево.
Из дыма и пламени показались фигуры. Сначала вышла одна, пройдя прямо сквозь огонь, затем вторая и последующие. Петров узнал их. Это были безликие судьи из зала Высшего суда. Всё в тех же одеяниях и капюшонах, закрывающих безликие дымчатые провалы. Петров непонимающе посмотрел на Библиотекаря.