– Прелестно, – Виктор с удовольствием гладил рукой корешок книги, которую ему вручил Петров. – Я предлагаю дружить и дальше.
Петров уже было развернулся и направился к выходу, как услышал окрик Тёмного Вершителя.
– Стой, Петров!
Петров, улыбаясь, медленно повернулся.
– Ты… ты… – Виктор судорожно листал страницы книги. – Ты не мог всё это написать! Ты не имел права!
– Разве? Ай-яй-яй! Как же теперь поступить? – Петров наигранно сокрушался. – Разве нельзя? Я не знал. Понимаешь. Как-то увлёкся и не мог остановиться…
* * *
Замысел Всеволода Андреевича был такой. Обменять книгу, которую хотят заполучить Тёмные, на пять, включая книгу его друга. Названия мало о чём говорили Петрову, но, судя по всему, они были значимы для Светлой стороны. Но, прежде чем отдать её, Петрову за неделю необходимо было написать в Книгу Судеб, которую ему дали, как можно больше. На много лет вперёд. Чтобы у Тёмной стороны не было возможности изменить судьбу в ближайшее время. Даже если они в промежутки что-то и впишут своё, то на дальнейшее развитие сюжета это никак не повлияет.
– Я понимаю, что проделать за неделю такой объём работы будет сверхтяжело, но такого случая мы упустить не можем. Есть только одна сложность, и решать сейчас тебе.
– Что за сложность?
– Никто не имеет права писать для ключевых фигур Мира Живущих на много лет вперёд. Даже на месяц написать нельзя, – пояснил Всеволод Андреевич. – Все события согласовываются между сторонами. Приходим к тем или иным компромиссам. В общем, не всё так просто. После того, что ты напишешь, всем ещё много лет придётся подстраивать свои книги под тебя. А как ты помнишь, то, что уже написано, изменить нельзя. Да и остальные книги, о которых я попросил тебя, нам тоже очень важны.
– А как же я напишу?
– Ты, Петров, новичок ещё в нашем деле. Будет, естественно, потом Высший суд и Тёмная сторона захочет лишить тебя права Вершить. Не дрейфь. Попытаемся отмазать, – Всеволод Андреевич утешающе похлопал Петрова по плечу, заметив, как тот напрягся. – Спишем на твою молодость и неуёмную страсть к чудесам. У них тоже был прецедент, и на слушание мы обязательно используем его. Напомним им про Гитлера. Они, правда, хитрее поступили. Перед самым перерождением Вершителя выжали из него всё, что успели. По факту судить было уже некого.
* * *
Наконец, ворота Светлой стороны открылись, и Петров направился к выходу. Виктор ещё долго сыпал проклятиями в сторону Петрова. До тех пор, пока ворота не захлопнулись совсем.
По пути к конторе Петрову пришла новая идея. Надо расширять свои фантазии и географию. На мысль его навели воспоминания о том Ангеле Смерти, или как тот на самом деле называется? Петров тогда не удосужился уточнить. Он же как-то оказывается физически в Мире Живущих, как и другие Ангелы. Значит, есть путь.
– Всеволод Андреевич, – Петров неуверенно присел на краешек стула перед руководителем. – У меня появилась мысль, и просьба одна.
– Слушаю, – начальник отложил бумаги и, поставив локти на стол, сцепил кисти рук, опустив на них подбородок, приготовился слушать.
– Кто-то из находящихся здесь попадают же в Мир Живущих, – начал Петров. – Вот я и подумал. А что, если мы запустим рейсовый автобус? Он будет появляться в определённый момент, который я подстрою, и будет забирать пассажира. И катать его по маршруту до тех пор, пока тот сам не найдёт решение своей проблемы.
– А кто водитель? – Всеволода Андреевича почему-то не удивило предложение Петрова.
– То есть вы согласны?
– Я ещё ничего не ответил, – Всеволод Андреевич откинулся на кресло, и руки теперь переместились за голову. – Я просто уточняю.
– Дед Боря. Мой сосед, – пояснил Петров. – Скажу честно. Мне хочется его делом занять. Он сейчас на рейсовом автобусе по городу работает. Времени свободного у него много. Мне он кажется толковым стариком. С жизненным опытом. Как раз работа для него.
– Есть у нас такие автобусы, – руководитель вернул руки на стол и забарабанил пальцами по столешнице, размышляя. – Развозят рабочих на Обочину и обратно.
– На Обочину? – не понял Петров. – Это те, что по утрам уезжают с людьми, а вечером возвращаются?
– Да. До Обочины миров, – пояснил Всеволод Андреевич. – Между Миром Живущих и нашим есть полоса отчуждения – Обочина. Я тебе вкратце рассказывал про неё. Это когда ты не там и не тут. На ней как раз и находятся распределительные центры, и не только. Вот туда люди и ездят на этих автобусах на работу и обратно.