Успеешь ещё.
Видно было, что девочка немного расстроилась.
– Я просто чувствую, что могу помочь. Не знаю, как это, но я видела, в чём проблема у твоего друга. И вот сейчас вижу книгу и понимаю, что там всё просто. Просто помири их, – невозмутимо ответила Катя.
– Ну не всё так просто. Если люди хотят разойтись, то на то, скорее всего, есть причины. А чтобы сохранить отношения, причины нужны ещё более веские.
– Как у взрослых всё сложно, – Катя с осуждением смотрела на Петрова. – Вот мы, бывало, с Машей ссорились, а потом мирились сразу. Нельзя же на друзей долго обижаться.
Петров посмотрел на Катю и улыбнулся. Если бы действительно можно было вот так всё просто решать, как в детстве. Дать друг другу мизинец и вместе сказать: «Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись». Но во взрослой жизни это не работает.
– Знаешь, что? – оживилась Катя. – Пусть у них кот появится. Барсик же помог бабушке Машки.
– Думаешь, что кот – это весомый повод сохранить отношения?
– Уверена. Без кота и жизнь не та.
– Я подумаю, – Петров провёл рукой по волосам Кати и прижал её к себе. – У меня вот не было кота. Но у них пускай будет. Я обещаю, что помирю их.
– Ты – Вершитель Петров, – Катя посмотрела из-под руки Петрова и серьёзно сказала. – Не забывай об этом.
Петров сидел перед машинкой. Книга лежала перед ним открытой на последней странице.
«– Я так больше не могу, – Лена гладила бельё, опрыскивая его водой, набранной в рот. – Мы живём как соседи, которые не очень ладят между собой. Давай мирно разойдёмся?
– А Светка? – Николай пытался найти применение рукам, которые беспорядочно хватали предметы из серванта. – Как она?
Без меня. Как я без неё?
– Что Светка? – утюг шипел по влажной простыне. – Светке уже шесть лет. Она всё поймёт. Коль, – Лена поставила утюг и присела на стул. – Да поставь ты эту вазу на место! Не мы первые, не мы последние. Ну не клеится что-то у нас. Мы всё дальше и дальше друг от друга…»
– Кот – значит, кот, – сказал он сам себе. – Ну или кошка. Я думаю, это не важно.
Книга Судьбы. Крыся
У Лены с Николаем в последнее время что-то сильно не ладилось. Иногда такое бывает в семейной жизни. Вроде мелкие обиды проглатываются и постепенно копятся. Где-то там, глубоко внутри. Но они никуда не деваются. И вот в один ничем не примечательный день незакрытый колпачок от тюбика зубной пасты открывает плотину. И понеслось. Наружу выплёскивается всё не сказанное и вроде бы забытое уже давно. Встречный бурлящий поток тоже, оказывается, много в себе несёт грязной воды. И вот ещё недавно спокойная и прозрачная река жизни несётся через пороги, ломая кости взаимопонимания и сметая на своём пути опоры, которые строились годами и держали на себе общий быт.
Света, их дочь, хоть и была ещё мала, но чувствовала, что всё не так хорошо. Шипящие по вечерам за закрытой дверью спальни родителей споры не оставались незамеченными, как бы они ни пытались это скрывать от неё. Недобрые утра стали нормой в их доме. Ещё не так давно проходящие всей семьёй завтраки с обсуждением взрослыми планов на день превратились в тягучее и молчаливое ожидание, когда её отведут в сад. Мама молча пила кофе. Папа сам себе жарил яичницу и садился за стол как гость. Стараясь никого не стеснить своим присутствием. Быстро ел и уходил на работу первым.
– А почему вы перестали вместе ходить на работу?
Мама молча и спешно допивала остатки кофе и поторапливала Свету собираться в сад. Вечером её забирал папа. На все вопросы он виновато улыбался и отвечал, что она мала ещё со взрослыми вопросами приставать. Но Света всё понимала. У них в саду такое уже проходили.
В первый раз она услышала это от своей подруги Веры. Та долго скрывала, что папа теперь не живёт с ними. Но однажды она неделю болела и, придя в сад, рассказала. Видятся они с папой по выходным и ходят гулять в парк. Иногда заходят в кафе-мороженое. После очередного воскресенья с папой она неделю и просидела дома. Вечером поднялась температура, и мама по телефону кричала на папу, что он как был безответственным, так и остался. Теперь из-за его мороженого ей дома неделю с Верой сидеть вместо работы. Хоть Вера и сказала маме, что у неё горло не болит и это не из-за мороженого, но та не стала ничего слушать. Сказала только, что папа теперь наказан и гулять после выздоровления можно с ним исключительно во дворе.
Вот и сейчас Светка интересовалась у Веры:
– А до того, как твой папа стал жить отдельно, они ссорились?