Петров взял книгу наугад. Открыл её и тут же замер, не в силах поверить в то, что он там прочитал.
– Это же книга Максима, – посмотрел он на старика. – С которым я пытался прошлое изменить. И тут вроде как всё по-другому, чем в той, на чём я закончил. Значит, прошлое можно изменить?
Библиотекарь молча забрал у него книгу и дал другую. – Читай.
Петров открыл и понял, что это опять про Максима, но события уже совсем другие.
– Как так? – непонимающе он снова посмотрел на старика.
– Сколько раз ты пытался его в прошлое отправить? – вместо ответа поинтересовался Библиотекарь. – Столько книг с его судьбой и получилось, – сам ответил на свой вопрос. – С той лишь разницей, что это всего лишь черновики. Ты дал ему возможность попробовать изменить судьбу, но чистовик – один, хранится в общем зале. Всё это, – он показал рукой на ряд книг, – не имеет смысла. Против замысла. Поэтому он всегда и возвращался в точку своей судьбы. Можешь назвать её точкой невозврата. После которой уже ничего нельзя в прошлом исправить. Менять можно только настоящее.
– И все эти книги – это черновики? – Петров окинул взглядом стеллажи.
– Я же говорил, что не ты первый, кто хотел изменить прошлое. Но раз уж у нас сегодня такая экскурсия, пойдём, покажу ещё кое-что.
Библиотекарь закрыл дверь и снова увлёк за собой Петрова в лабиринт коридоров.
– Очень уж ты нравишься мне своей пытливостью ума, поэтому покажу тебе нечто интересное. Невелик секрет, но рассказывать и тем более показывать его надобности нет. Никаких знаний он не прибавляет, – пояснил старик, остановившись в конце коридора перед очередной дверью. Массивные створки были украшены резьбой, которая изображала из себя большое и ветвистое дерево. Библиотекарь взялся за две позолоченные ручки и распахнул створки, разделив дерево пополам.
Открывшееся пространство поразило Петрова своим величием и великолепием. Огромный круглый зал, по периметру которого также стояли стеллажи с книгами, устремлялся куда-то ввысь и наверху упирался в прозрачный купол, сквозь который попадал яркий свет. Посередине стояло огромное дерево, вцепившись своими корнями в деревянный паркет, и как будто росло прямо из паркета. Листья на дереве слепили своей белизной, как будто оно цвело белоснежными цветами. Вокруг дерева сновали служащие Библиотеки и поднимали с пола то, что периодически падало с его веток.
– Подойди поближе, – Библиотекарь подтолкнул Петрова.
Петров подошёл и увидел, что служащие поднимают листы бумаги, на которых что-то написано. Петров поднял голову и протянул руку к такому же листу, который ещё висел на ветке, но был абсолютно чист.
– Осторожно, – рука Библиотекаря легла на его руку и остановила Петрова. – Не время.
– Что это? – Петров стоял, задрав голову, и смотрел, как некоторые листы отрываются и, кружась, падают вниз. – Можно? – Он посмотрел на один из них, что упал к его ногам.
– Этот можно, – улыбнулся Библиотекарь.
Петров поднял бумажку и прочитал, что на ней было написано.
– Это… – Он не мог подобрать слова. – Это… Я правильно понимаю, что это первая страница Книги Судьбы?
Петров отдал листок подошедшему служащему, который отнёс его к остальным.
– Всё правильно. Только что ты увидел, как рождается книга, – пояснил Библиотекарь. – Потом её отнесут в переплётную мастерскую, сделают ей обложку, а затем она попадёт в Библиотеку, где кто-то начнёт наполнять её смыслом.
– Я никогда не задумывался о том, как появляются книги, – признался Петров.
– Практически никто не задумывается, – Библиотекарь развёл руками. – В этом нет необходимости, как я тебе и сказал. Никакой практической пользы от этого знания.
– Но это же так красиво, – Петров не мог оторвать взгляда от дерева.
– Разве что, – согласился Библиотекарь. – Ладно. Экскурсия закончена.
Уже перед уходом, когда Петров собрался прощаться с Библиотекарем, тот вдруг спросил его:
– А ты слышал, что с твоим товарищем произошло?
Петров сначала даже не понял, кого старик имеет в виду. Нельзя было с полной уверенностью сказать, что Петров здесь обзавёлся друзьями или хотя бы товарищами. Весь круг его общения – это соседи по подъезду, да Всеволод Андреевич. Ну и Библиотекарь. Сослуживцев он в товарищи не записывал.
– Виктор, – старик понял, что Петров в замешательстве. – Тёмный Вершитель. С которым вы тут не так давно сидели.
– И совсем он не товарищ мне.
– Ну знакомый. Не важно, – поправился Библиотекарь. – Я слышал от его коллег, что какой-то там несчастный случай с ним произошёл. То ли под машину попал, то ли зарезали. Там у них с этим сплошь и рядом, – старик махнул рукой и взялся за свои бумажки, как будто новость так себе и не заслуживает долгого разговора.