Она не чувствовала страха. Лишь холодную решимость и странное, щекочущее нервы ожидание. Голос в её голове нашептывал инструкции, направляя каждое движение. Она зажгла свечи, и дрожащий свет заставил тени плясать на стенах, превращая знакомые очертания стеллажей в нечто чуждое и древнее. Алёна встала в круг, взяла в руки «Стезю Огненного Духа» и начала читать. Слова, непонятные и чужие ещё неделю назад, теперь лились легко и свободно, наполняя подвал гулом, похожим на пчелиный рой. Она не просто произносила их - она вкладывала в них всё своё существо, свою жажду познания, своё одиночество, свою потребность прикоснуться к чему-то большему.
- Приди, голос из-за пелены. Приди, воля, лишённая плоти. Приди к тому, кто зовёт тебя именем Огня и Духа!
Воздух в подвале застыл. Пламя свечей вытянулось в тонкие, почти не колеблющиеся иглы, а затем резко погасло, словно его захлестнула невидимая волна. Но тьма не наступила. В центре круга, над зеркалом, пространство начало мерцать, как раскалённый воздух над огнём. Оно сгущалось, образуя пятно искажённой, дрожащей пустоты, в которой не было ни света, ни тени. Ледяной холод, куда более пронзительный, чем обычная сырость подвала, ударил от этого пятна, заставив Алёну вздрогнуть. Она чувствовала, как её дыхание превращается в пар.
И тогда в её сознании, прямо в самой ткани мыслей, прозвучал Голос. Не шепот книги, а новый - низкий, бархатный, полный безмерной древности и безраздельной власти.
« Наконец-то».
Слово было не звуком, а ощущением, вселенским вздохом облегчения. Оно заполнило её разум, вытеснив все другие мысли. Алёна стояла, не в силах пошевелиться, глядя на дрожащее пятно холода и пустоты. Бесплотный дух. Призрак. Алексей Омутовский.
«Ты позвала, и я пришёл. Спустя столько лет... нашёлся ключ. Нашёлся проводник».
Голос был убедительным, как самая сокровенная мечта. В нём не было угрозы, лишь спокойная, неоспоримая сила и... признательность. Это пьянило сильнее любого вина.
- Я... я сделала это, - прошептала она, и её собственный голос показался ей писком на фоне этого величия.
«Да, дитя мое. Ты сделала. И это лишь начало».
Глава 8. Хозяин дома.
Ледяное пятно в центре круга пульсировало, словно чёрное сердце, вывернутое наизнанку. Холод, исходивший от него, был не просто отсутствием тепла - это была активная, пожирающая сила, вытягивающая жизнь из воздуха. Но Алёна почти не чувствовала его. Её сознание было заполнено Голосом. Он обволакивал её разум, как тёплое, тяжёлое одеяло, заглушая первобытный страх, который должен был бы кричать в ней при виде этого воплощённого небытия.
«Благодарю тебя», - прозвучало в её голове, и в этих словах была такая неподдельная, почти отеческая теплота, что у неё предательски задрожали губы. «Ты вернула голос тому, кто был обречён на вечное молчание. Меня зовут Алексей. Алексей Омутовский. И этот дом… когда-то был моим».
- Я знаю, - выдохнула Алёна, чувствуя себя школьницей перед великим учителем. - Мне рассказывали.
«Рассказывали?» - в Голосе прозвучала лёгкая, снисходительная усмешка. «Наверняка. Страшные сказки для тёмных вечеров. О колдуне, который водился с нечистой силой. Они всегда боятся того, чего не понимают. Боятся силы». - Он помолчал, давая ей прочувствовать горечь этой несправедливости.
«Меня оторвали от моего дела. От моих изысканий. Несправедливо и жестоко. Я шёл по пути, который мог бы открыть тайны мироздания, но меня прервали. И вот я… здесь. В подвешенном состоянии. Ни жив, ни мёртв».
Алёна слушала, и её сердце сжималось от сочувствия. Она сама чувствовала себя непонятой, оторванной от своей прежней жизни. Он был таким же, только в тысячу раз несчастнее.
- Чем я могу помочь? - спросила она, и её собственный голос прозвучал жалко и слабо на фоне его могущественного присутствия.