Висельник скосил глаза на вновь протянутую ладонь, но всё же пожал её и коротко ответил:
— Пётр.
— Что ж, Пётр, приятно познакомиться! Предлагаю продолжить путь вдвоём. Всё равно ведь нам нужно двигаться в одну сторону, не так ли? Ха-ха! К тому же, я знаю, в какую именно.
Он уверенно зашагал вперёд, ориентируясь на следы проводницы, которые медленно начинало заметать снегом, но пока ещё они были заметны. Пётр на удивление послушно пошёл за ним.
— Я думал, книга Начала одна, — через минуту тишины произнёс висельник.
— О, поверьте, до сегодняшнего дня я думал точно так же, как и вы, — усмехнулся Лев, похлопав по своему портфелю, где покоилась его книга Начала. — Но до вас я повстречал девушку с похожей меткой. А значит, книг минимум три. И все они указывают путь в одно место.
— Что вам о нём известно?
— А вы прочитали книгу до конца? — спросил Лев.
Висельник отрицательно мотнул головой.
— Зря. Там много сказано об истории Библиотеки. Я изучил этот текст не один раз, пока сюда добирался. Библиотека — это, явно, уникальное место. Кладезь истории. В книге Начала говорится, что Библиотека собиралась веками, тысячелетиями. В ней заключена вся мудрость и опыт человечества!
Пётр безразлично хмыкнул на это заявление, машинально сунул руку в карман пальто за пачкой сигарет. Пальцы проскочили мимо оторванного куска ткани. Он вдохнул. Ни тепла, ни сигарет.
— Разве там не должны быть книги, исполняющие желания? — немного рассеянно спросил Пётр.
— Звучит как нечто мистическое, не так ли? — вдохновенно заговорил Лев, поправляя очки в роговой оправе. — Если быть точнее, то в книге Начала сказано, будто бы каждый фолиант Библиотеки Желаний — это прямой путь к той или иной жизненной ценности. И неважно, материальная она, либо духовная. Но мы ведь с вами взрослые люди, и оба понимаем, что это просто фантастическое допущение писцов.
— Неужели? — висельник странно и немного подозрительно поглядел на собеседника, шагая с ним в ногу. Мимо с шумом пронеслась очередная машина, и порыв ветра взметнул тёмные волосы Петра. Те зашевелились, как змеи, придав его облику демонические черты. — Зачем тогда вы ввязались в поиски Библиотеки, если не верите, что она исполняет желания?
— Я верю в научный подход! Для меня поиски Библиотеки — это, в первую очередь, шанс совершить прорыв в мировой археологии. Мистике тут нет места…
Лев сказал это и сам себя оборвал, остановившись на месте. Ему неожиданно привиделось, что посреди дороги стоит закутанная в чёрное одеяние фигура, мимо которой мчались редкие машины. Склонив на бок голову, она следила за археологом, как охотник за добычей.
Пётр тоже замер, проследил за взглядом собеседника и коротко бросил:
— Вы лжёте сами себе.
Фигура с гипсовым лицом внезапно сорвалась с места и с нечеловеческой скоростью помчалась прямиком к Льву Николаевичу. Тот тихонько по-женски взвизгнул и попятился назад, прикрываясь портфелем. Летевшая по трассе белая машина на полном ходу сбила жуткого призрака, не притормозив. Тот растворился в воздухе чёрной дымкой, оставив после себя лишь страх.
— Опять это проклятье… проклятье гробницы, — зашептал Лев, дрожащей рукой пригладив свои редкие волосы, вставшие дыбом. — Я плачу за то, что забрал книгу из кургана…
— Не знал, что археологи могут присваивать исторические находки, — буркнул Пётр и снова зашагал вдоль трассы, как ни в чём не бывало. — Думал, этим занимаются чёрные копатели.
Лев Николаевич дёрнулся от услышанного, быстро догнал висельника и возмутился:
— Как вы говорите, молодой человек?! Я вовсе не чёрный копатель! Я — человек науки, мне нет дела до сбыта исторических артефактов. Просто некоторым вещам будет лучше не пылиться попусту на музейных стеллажах, а быть у меня. Так их легче описывать и изучать, так от них будет куда больше проку…
Пётр его, казалось, совсем не слушал. Он бодро шагал вперёд, сунув заледеневшие ладони под мышки. Лев всё силился ему доказать, что никакой он не чёрный копатель, что он видный учёный, профессионал своего дела. И пусть он пока не нашёл рациональных объяснений проклятью, светящемуся шраму на пальце и мистической книге с возникающими алыми письменами, но он рано или поздно доберётся до истины.
Через несколько километров следы проводницы окончательно затерялись. Лев порядком замёрз, однако замеченный Петром указатель с надписью «Этнографический музей Василёво» придал ему сил. Идти оставалось не так уж и много. Поток машин увеличился. По небу, как серая краска из опрокинутого ведра, разлились сизые утренние сумерки. Стало немного светлее, но кружащиеся в воздухе хлопья снега всё равно мешали обзору.