Губы Табби изогнулись, и Бени поняла, что выиграла спор.
— Я так понимаю, ты хочешь сделать это сегодня вечером?
— Сегодня вечером, — согласилась Бени, резко кивнув головой. — Я приготовлю несколько черных пальто с капюшонами. Кажется, у меня все еще есть то, в чем мы с мамой были на похоронах папы.
— Хорошо. Можешь рассчитывать на меня, — сказала Табби с улыбкой.
— Ты не пожалеешь об этом! Женщины Цитадели будут восхвалять нас как героев… или, по крайней мере, мы будем хранить это знание в наших сердцах, — выпалила Бени.
Несмотря на свою улыбку, Табби все еще выглядела несколько неуверенной, когда закрывала дверь, но это не испортило настроения Бени, когда она поспешила обратно по улице. Ее мысли уже были сосредоточены на следующем шаге. Ей не потребуется много времени, чтобы собрать все необходимое. Как только наступит ночь, она встретится с Табби. У Бени все еще был ключ от библиотеки, и у них будут повозка и черная кобыла, принадлежавшие отцу Табби. Было маловероятно, что кто-нибудь даже заметит их, если они свернут в темный переулок позади здания. Все становилось на свои места. У Табби не было причин беспокоиться, это будет легкая прогулка.
Не то чтобы у Бени когда-либо была «легкая прогулка», но это не имело значения. Не может быть, чтобы что-то пошло не так!
ГЛАВА 3
Фальц, раздувая ноздри, изучал небо. Надвигалась гроза. Он чувствовал в воздухе запах дождя. Время было неподходящее. Когти его передних лап царапали землю, он беспокойно скреб одной из них, поднимая траву и грязь. Ему не нравилось находиться так близко к человеческой территории, особенно когда надвигалась буря.
Их охотничий отряд обычно не подходил так близко к Громовой реке, протекавшей вдоль северной границы Кровавых Равнин, но запасы мяса в клане истощились из-за затянувшихся снегопадов. Зима выдалась особенно суровой, а поздняя весна, с задержкой возвращения животных из лесов, заставила их расширить область поиска пищи. Гигантские черви выходили из спячки, но их было трудно найти среди травы, в которой они прятались, если только охотник не был удачлив, или если дожди не выгоняли их на открытое пространство. Найти следы небольшой стаи четырехрогих хвостохлопов оказалось слишком великим искушением, чтобы его игнорировать, и поэтому они проследили за ними до реки.
Он перевел свое внимание на молодых самцов, разделывающих животных, которых принесли охотники, следуя указаниям надзиравшего за ними старшего. Фальц старался быть терпеливым. Для большинства из них это был первый сезон охоты. Он просто чувствовал себя напряженным, зная, что только река отделяет их от человеческого города на другом берегу. Это было одновременно опасно и притягательно. Опасно, потому что там были охотники и воины, которые убили бы любого самца их вида, приблизившегося к городу, но притягательно, потому что перспектива найти пару почти стоила риска.
Фальц заметил, что слишком многие самцы с тоской смотрят в ту сторону.
Кроме того, он сам испытывал большее искушение, чем ему хотелось признать.
Тяжелые шаги позади заставили его сморщиться — он узнал знакомый шаг и вес приближающегося друга. Хранитель клана был последним Минтаром, которого он хотел видеть в момент, когда его одолевало желание. Фальц был лидером охоты не без причины — его контроль был безупречен.
— Я так и думал, что найду тебя здесь, сердито наблюдающим за молодняком, — усмехнулся Бакин, подходя к Фальцу.
Фальц бросил взгляд на другого самца. Хотя они родились в один и тот же сезон и были воспитаны вместе своими матками, но совершенно не походили друг на друга. Бакин обладал всей той грацией и привлекательными чертами, которых не хватало Фальцу. Бакин был чуть ли не на целую голову ниже, но его мускулистое тело было стройнее и проворнее. У него были бледно-фиолетовые глаза, в отличие от сероватого оттенка глаз Фальца. Даже длинный торс и четыре ноги Бакина были покрыты лишь темно-красной чешуей, в отличие от чешуи Фальца, окаймленной темно-фиолетовым. Единственным истинным сходством между ними были большие рога цвета темного дерева, величественно выступающие над бровями. Несмотря на различия во внешности, они были близки, как братья, и Бакин знал его так хорошо, как только может любой брат.