В тот же день друзья и родственники президента взяли власть. Для начала временное правительство устранило потенциального преемника, мадам Агату. Она была премьер-министром и популярным политиком-хуту. Для ее защиты ООН послало дюжину солдат, но их кастрировали, а саму Агату Увилингийиману застрелили и совокупились с трупом.
Так начались сто дней руандийской резни. В первых рядах были бойцы Интерахамве («те, кто работают вместе»). Это была молодая гвардия правящей партии, руководил ею Джерри Роберт Каюга. Тайный тутси, живущий по поддельным документам, Каюга больше хотел быть хуту, чем сами хуту. И приказывал убивать.
18 апреля на стадионе в городе Кибу Интерахамве расстреляли 15 тысяч человек. 19 апреля в городе Бутаре вырыли траншеи, в траншеи положили горящие шины, а сверху положили 20 тысяч живых людей. 22 апреля в женском монастыре Сову вырезали 7000 человек, часть сожгли заживо, причем монахини-хуту лично участвовали в бойне.
Есть ли вещи похуже резни? Кажется, есть. В начале апреля бойцы Интерахамве выпустили из госпиталей больных СПИДом – тех, кто еще мог двигаться, – и приказали: насилуйте женщин-тутси.
Конечно, без помощи обычных граждан бойцы Интерахамве не справились бы. Их было-то от силы тысяч тридцать. А работа была проделана огромная.
Прежде чем Руандийский патриотический фронт взял столицу, погибли 77 % всех руандийских тутси. А также 50 тысяч хуту, которые пытались за них заступиться.
90 % выживших вдов были изнасилованы или искалечены. Каждая третья – заражена СПИДом.
Сколько погибло потом, от болезней и ран, не знает никто. Это Африка, там со статистикой плохо.
Предприниматель Фелисьен Кабуга никого пальцем не тронул, для этого он был слишком брезглив и вообще человек уважаемый. Две его дочери были замужем за сыновьями президента.
В 1993 году Кабуга закупил полмиллиона мачете и отправил на склад: так чтобы в случае необходимости каждый третий взрослый хуту получил по мечу. В том же году он основал «Радио тысячи холмов». Частное, но очень патриотическое.
С этим радио часто (и не вполне обоснованно) сравнивают наши консервативные СМИ. Особенно часто – после Болотной, Донбасса и Крыма, когда оказалось, что по некоторым вопросам общество расколото на 86 % и 14 %.
До геноцида в Руанде было 86 % хуту и 14 % тутси. «Совпадение? Не думаю», – как говорит один российский пропагандист, который руандийским и в подметки не годится.
«Тысяча холмов» говорило двумя голосами. Женский – Валери Бемерики, изящная негритянка в очках. Ее партнер по эфиру – Жорж Руджу. Белый человек, сын бельгийца и итальянки, он работал учителем в школе для умственно отсталых детей. Руандийский студент, живущий по соседству, рассказал ему о священной борьбе тутси и хуту. И Руджу уехал в Руанду за романтикой, как много лет спустя московские ролевики уехали в Славянск и Краматорск.
Махать мачете Руджу не умел и не хотел. Он устроился на радио. Языка кирьяруанду не знал и призывал к резне на отличном французском.
«Знайте, тараканы, вы тоже из плоти и крови. Мы не дадим вам убивать нас. Мы сами вас убьем», – говорил он, и семь миллионов человек слушали, затаив дыхание.
«Слушайте, тараканы: Руанда принадлежит нам».
«У вас, тараканы, нет выхода».
«Будем работать! Работать еще и еще!»
«Как здорово, что тутси так немного. Сегодня их уже не десять процентов. Сегодня их осталось восемь. Возрадуемся, друзья! Никаких тараканов! Даже если мы уничтожим всех тараканов, никто нас не осудит!»
«Тараканы» – красивое слово для тутси. «Работать» – эвфемизм для слова «убивать».
На суде Руджу плакал и говорил, что раскаивается. Как человек совестливый, он получил всего 12 лет, отсидел девять и сейчас живет где-то в Италии.
В эфире гоняли песни Симона Бикинди. В начале 90-х он был очень популярным музыкантом и, разумеется, состоял в правящей партии.
Его прославила песня «Ненавижу хуту» – о тех, разумеется, хуту, которые не хотят убивать тутси.
«Ненавижу хуту, высокомерных хуту, которые предали других хуту – да, дорогие друзья! Ненавижу хуту, этих бывших хуту, потерявших свою идентичность, – да, дорогие друзья! Ненавижу их, ненавижу, и мне не стыдно. Как здорово, что их так мало!»
Песни Симона Бикинди можно послушать на YouTube. И почитать комментарии заодно: «Да здравствует Интерахамве! Да здравствует работа! Долой тараканов!»
Песни старые, а комментариям месяца два.
А что же цивилизованный мир?
«В нескольких ярдах от французов молодой человек с мачете гонится за женщиной. Он срывает с нее одежду, а она в отчаянии и ужасе смотрит на солдат, надеясь, что они спасут ее от смерти. Никто не двигается с места. «Это не наши полномочия», – говорит один, прислонившись к джипу, и дождь струится по голубой эмблеме ООН. Три тысячи иностранных солдат в Руанде – не более чем зрители».