И, кстати, все-таки рябину.
Л
Для трех масок, хора и музыкантов
Милая Дева Мария, спасибо. Я взял и написал про Льва Троцкого, русского революционера. Он жил повсюду, а убили его в Мексике в 1940 году. Тут есть цитаты из писем, дневников, передовиц и завещаний. Некоторые слова Троцкий правда произносил. Остальные за него произнес я, Евгений Бабушкин.
ПЕРВАЯ МАСКА – Л., Оборванец
ВТОРАЯ МАСКА – Наталья, Фрида, Старуха
ТРЕТЬЯ МАСКА – Бумажный человек, Полицейский
ХОР
МУЗЫКАНТЫ
Л. Вот закрою глаза и увижу лед.
Наталья. Брось. Вышло солнце. И крестьяне выламывают лозу. Суази-сюр-Эколь, Шайи-ан-Бьер, Буа-ле-Руа.
Л. Лед под веком, и вечная степь в снегу, мертвый тупик, молчание паровоза, двенадцать суток среди метелей. Конвой окоченел. Лед на сером сукне, лед на злых молодых ресницах. Ухо у часового, помню, отмерзло до черноты, но он все пялился в бескрайний лед и трусил кричать. Дурак.
Наталья. Очнись. Солнце гуляет по деревням. А именно: Баланкур-сюр-Эссон, Понтьерри-Сен-Фаржо, Ле-Шато-де-Дам. Запиши это.
Л. Помню: распорядитель наших похорон, ничто в шинели, большой чин, шпалы в петлице.
Наталья. Пустые глаза, как рты без зубов. Тонкий, как кнут, спрятанный в рукаве. Кукла человека. Все хвастался новой формой, выворачивал подкладку, все показывал шлем изнутри, говорил – а летом у них по уставу фуражки, летом черные ремешки на фуражках.
Л. Петлицы с малиновой окантовкой. Лица сына не помню. Но помню петлицы и ремешки.
Наталья. Суази-сюр-Эколь, Шайи-ан-Бьер, Буа-ле-Руа.
Л. Аминь. Поезд рвет чернозем, за окном разбитая на квадраты ночь, и вот, некогда теплое море, и пароход, забытый во льдах. Серые шинели передают нас друг другу, мы обрезки червивого мяса в их руках. Гражданина Троцкого Льва Давидовича – выслать – из – пределов – СССР. Гражданина Троцкого Льва Давидовича – выслать – из – пределов – СССР. Однажды я забуду поднять веки и они смерзнутся окончательно.
Хор
Бумажный человек. Смердящие подонки троцкистов, зиновьевцев, бывших князей, графов, жандармов, все это отребье, действующее заодно, пытается подточить основы нашего государства.
Хор
Бумажный человек. Народы всего мира в великих битвах завтрашнего дня сметут с лица земли, как былинку, врага народа Троцкого и его шайку, где бы она ни притаилась, какие бы новые козни ни злоумышляла, какими бы новыми предательствами, изменами и подлыми делами она им ни грозила.
Хор
Бумажный человек
Л. Приходил человек, в руках бумага и ничего, кроме бумаги.
Наталья. Новости о Сереже?
Л. О нем ничего нет.
Наталья. Что же ты не находишь места?
Л. Вот что, милая. Вот что. Иду я мимо виноградника. Работает старик, усы до земли. Охает. Что ты, спрашиваю? Сердце болит. Почему болит? Да хозяин. Что, бьет? Нет, с дочерью балуется. Балуется? Насилует. Свою? Нет, мою. А чего хочешь, спрашиваю? Да есть одна мечта, говорит. Ну же, спрашиваю. Штаны новые, говорит! С бляхой!
Наталья. Как по-французски бляха?
Л. Ну а самая, спрашиваю, большая мечта? Так, чтоб не на задницу, а повыше? Да есть одна, говорит. Трактор хочу, говорит!.. Сволочи. Ненавижу Францию.