Однако в том, что касается вызывания определенными словами нужных образов, а вместе с ними и соответствующих ассоциаций, есть рациональное зерно.
Допустим, в выступлении фамилию своего противника оратор подал в обрамлении таких слов, как — "продажный говносос", "предатель национальных интересов", "мерзкий демократ", "насильник над старушками" и т. д.
Тогда, даже если эти слова не относятся к личности противника, из-за близости знаков, обозначающих врага и нечто негативное, часть этой негативности переходит и на того, чья фамилия маячит рядом с «продажностью» или «говнососостью».
Поэтому опытные специалисты по предвыборным технологиям никогда не напишут для своего кандидата: "Он покончит с разрухой и беспределом". А провозгласят главным лозунгом позитивное: "Он завалит всех баблом по самую макушку".
Такие слова в выступлении, как «красный», «бурлящий», «кровь», «пламенеть», возбуждают публику. А такие, как — «солнечный», «море», "свежий ветер", "зеленая трава", придают хорошее настроение, снимают нервозность.
К сожалению, пока мало изучена проблема перевода знака в сигнал. Точнее, в сигнал к действию.
Ведь один и тот же знак оказывает разное побуждающее воздействие на разные категории людей.
Для шофера знак "Проезд закрыт" — сигнал к действию (развороту машины и поиска иной трассы).
А для идущего на рыбалку пешехода этот знак абсолютно ничего не значит.
Тем не менее, практика подсказывает нам, какие последовательности знаков лучше всего выполняют сигнальную роль.
И это, пацаны, обязательно следует учитывать при проработке текстового содержания будущего выступления.
Так, например, одним из сигналом к подчинению толпы являются вопросы оратора. Риторические вопросы. То есть, типа, те, на которые выступающий готов ответить сам и лишь имитирует совместное с аудиторией размышление.
Обилием риторических вопросов отличались выступления Джона Кеннеди.
Вот примерчик из его словесной запеканки: "Какой, ребята, хотите вы видеть нашу гребаную страну? Какие лидеры нужны этой гребаной стране? Кого вы хотите видеть ее гребаным президентом?"
Другим видом знака, легко становящимся заключительным сигналом к осуществлению всех перечисленных до этого в речи идей, является расширенное повторение.
В нем фразы одного содержания (немного модифицированные, чтобы не быть подчеркнуто навязчивыми) придают предыдущим утверждениям вид непогрешимости и абсолютной истинности.
Слыша их вновь и вновь, человеческая биомасса не может не поверить, что за ними стоит нечто большее, чем амбиции оратора.
Эффектными повторениями отличались выступления Мартина Лютера Кинга.
Вот например: "Свободен! Наконец-то я свободен!! Слава тебе, Господи, я наконец-то свободен!!!"
А вот кое-что из Ричарда Никсона: "Может ли считаться хорошим президент самой мощной экономической державы, доведший ее до полного пиздеца!? Может ли считаться хорошим президент самой могучей в военном отношении страны, чью армию долбят в хвост и гриву во Вьетнаме!? Может ли считаться хорошим президент страны самого передового правопорядка, погрязшей в беспределе!?" Тут мы, кстати, видим объединение обвинительных повторений с риторическими вопросами.
Повторение должно внешне иметь вид результата наирациональнейшего мышления. Именно результата! То есть — продуманного за большой период времени (но придуманного только что и поэтому столь пафосно звучащего) окончательного решения.
Поэтому все это должно состоять из утвердительных, жестких, без малейшей тени сомнения или колебания фраз. Типа: "Все мы умрем! Да, мы умрем все! И ты, чертяка бородатый, тоже загнешься!"
Насыщение текста риторическими вопросами и ответами, а также повторениями в различных вариациях, должно подразумевать, естественно, что при выступлении на публике оратор произнесет все эти домашние заготовки твердым, не допускающим возражений тоном.
Таким тоном, что даже и при передачи дальше — знакомым сапиенсам — слушатели будут имитировать тон и точно так же, хотя и слабее внушать мысли оратора своим знакомым и родственникам.
В сценарии речи можно заодно придумать и выкрики для группы поддержки оратора, находящейся в толпе. И ответы оратора на эти выкрики или скандирование какого-либо лозунга.
Вообще же, подготовка публичного выступления — это больше, чем составление сценария, чем написание статьи.
И запомните! Аудитория не ждет от Вас ни награды, ни оплаты своих усилий. Но всегда хочет, чтобы ее призвали к конкретному физическому действию. Призвали энергично и без колебаний.