Притащить кофейный столик на балкон было отличной идеей. Можно было пить кофе, дышать свежим воздухом и любоваться на парк на противоположной стороне улицы. Специально для подруги я держала коробку с чаем, ведь кофе она не признавала. Во время таких посиделок она любила хвастаться тем, что чай словно зеркало отражает небо с солнцем, облаками и прочей красотой. И правда, кофе подобным похвастаться не мог, зато без него быть совой в мире жаворонков было бы положительно невыносимо, и не согласиться с этим не могла даже она.
Я нехотя убрала чашки со стола и вернулась к рисунку. Дедлайн был совсем скоро, и, хоть заказчик попался на удивление покладистым, но я все равно отчаянно тупила. То перья были не те, то лицо какое-то чересчур приторное, то фотошоп вставал в картинную позу и отказывался сохранять изменения, и все начиналось по новой. Чтобы не отвлекаться на посторонние звуки, я надела самые огромные наушники, какие только смогла найти, и снова ринулась в бой.
Как я надеялась, из меня вышел далеко не самый пропащий взрослый. Коллекция ангелов пополнилась несколькими антикварными экземплярами, работа мечты не давала впасть в хандру и даже с друзьями все еще можно было поговорить о главном в те редкие дни, когда нам удавалось собраться всем вместе. И все же иногда накатывала какая-то безысходность. Творить чудеса для себя и для других становилось все труднее, словно каждый раз приходилось преодолевать все невидимое сопротивление этого мира со всей его бытовухой и житейскими проблемами. Ангел нужен был для сайта, собиравшего пожертвования для детей-инвалидов, а я никак не могла его нарисовать. Точнее, я уже нарисовала его много раз и во всех мыслимых стилях, но все было не то и не так. Какой смысл был в том, чтобы сохранить внутреннего ребенка в целости и сохранности и носиться с ним как с фарфоровой вазой, боясь ненароком не разбить. Одно дело писать мелом на асфальте цитаты из любимых книг и пускать мыльные пузыри с крыши и совсем другое помочь реальным детям, которым нужна поддержка взрослых, а не таких же детей.
Окончательно сдавшись, я унесла ноутбук со стола и решила пойти развеяться. Возможно, прогулка по парку поможет понять, что не так с рисунком, но даже если нет, все одно это лучше, чем покрываться плесенью дома и слушать, как кот хрустит кормом на кухне.
Грохот я услышала прежде, чем открыла дверь. Как будто на балкон что-то упало. Я бросилась в гостиную. На балкон и правда что-то упало, что-то очень белое и крылатое. Ангел, настоящий, мать его ангел, черт меня побери.
В том, что это был именно ангел, не возникало сомнений, как и в том, что он сломал крыло. Вопреки сотням изображений своих крылатых коллег, одет он был в довольно помятую футболку и джинсы, что, учитывая высоту падения, было весьма простительно.
— И часто вы так падаете? — спросила я, помогая ему подняться.
— Да вот случается, — беззаботно ответил ангел, показав щербинку между зубами.
Сам ангел имел вид самый что ни на есть хулиганский: рыжий, растрепанный и крылья ему подстать — белые с бронзовым отливом перья торчали во все стороны, а одним из них он даже умудрился съездить мне по носу, пока я помогала ему подняться. Хорошо, что я не сняла сапоги: на балконе всюду валялись осколки от разбитых чашек и щепки от стола. Неловко развернувшись, ангел попробовал расправить крыло и едва не запутался в выстиранном белье. Нужно было поскорее увести ангела с балкона, чтобы он себе ненароком еще чего-нибудь не сломал.
— Как прикажете вас величать? — спросила я как можно более вежливо.
— Ангел по вызову, хранитель заката и кандидат небесных наук к вашему распоряжению. — отрапортовал он.
Я подавила непрошеный смешок и подала ему руку.
— Не соизволите выпить кофе? — спросила я.
Ангел энергично закивал и вцепился в мою руку. Рука его была на удивление легкой, а нервные движения его скорее напоминали движения птицы, чем человека. А еще в его обществе было очень спокойно и легко, даже кофе и тот не стал капризничать и приготовился как надо. Оказавшись дома, ангел ради приличия попытался пригладить перья, но те растрепались еще больше. Как он мне объяснил, чтобы крыло зажило потребуется чуть больше времени, которое он с превеликим удовольствием проведет на земле. Чудеса он творил столь же естественно, как люди дышали. Зачем-то превратил кота в собаку, а мой ноутбук в книгу, а затем извинившись вернул все обратно, разве что у кота в миске вместо корма появились конфеты, а в графине с водой газировка.
— Прошу прощения, давно не практиковался. — виновато сказал он.
Чтобы чем-то занять руки, я потянулась за бумагой и карандашом, Лицо ангела было прекрасным, но в чем именно заключалась эта красота, сказать было сложно. На бумаге все время получался какой-то мальчишка, который корчил рожи, пробуя кофе, а потом просил еще. И все же меня не оставляло чувство, что он мне кого-то напоминал.