— Алиночка, ты ли это? Господи, какая большая стала, ну, чего ты проходи проходи, чай, не чужая.
— А Соня дома? — спросила я как когда-то в детстве.
— Вон я уже и чай поставила, как чувствовала…
Похоже, не только ангелы не любят отвечать на вопросы. Делать было нечего — я разулась, повесила свою джинсовку рядом с другой и прошла на кухню. Обстановка с тех пор ничуть не изменилась, разве что деревянные окна сменились на пластиковые, а так все тот же дребезжащий холодильник с наклейками из Винкс, чахлый папоротник и пухлый телевизор с пыльной кружевной салфеткой на пластиковой голове. Однажды, гоняясь за Соней, я разбила стекло на кухне, но она взяла вину на себя, а у меня остался шрам на руке. Не первый и не последний.
— Как здоровье? Как мама с папой? — спросила старушка, разливая чай.
— Все хорошо, спасибо, — ответила я.
Не рассказывать же, что папаша таки спился, а мать из-за него хорошую работу потеряла, и теперь при каждом удобном случае срывается на мне. Кому это интересно? Вот именно — никому.
Чашка, которую передо мной поставили, была просто огромной. Чаинки хаотично носились в коричневой жиже, словно как и я хотели сбежать. Бабушка пододвинула мне домашнее печенье с искрящимися крупинками сахара. От одного его вида можно было заработать диабет, но я послушно взяла одно и даже попробовала надкусить.
— А Соня скоро придет? — вновь спросила я.
Бабушка бросила робкий взгляд на икону, висевшую позади меня. Подняв дрожащую руку, она хотела было перекреститься, но положила ее на стол. На меня же как будто вылили кипяток. Крылатая лгунья соврала, это уже произошло. Я убрала руку подальше от кружки, чтобы ненароком не обжечься и не разбить.
— Да… — протянула я, и сама не зная, что хотела этим сказать.
— Налью-ка я нам с тобой чайку, Соня-то чай совсем не любила, все кофе да кофе, вон до сих пор пачка стоит. Дома-то только она его и пила.
Я посмотрела на полные кружки чая, что уже стояли на столе, но ничего не сказала. Старушка медленно поднялась с места и пошаркала к плите и оперлась на столешницу.
— Давление шалит что-то, — сказала она, словно извиняясь.
Я поняла, что она сейчас упадет до того, как это случилось. Уже сидя на полу и удерживая ее голову на руках, я кое-как набрала номер скорой. Пальцы никак не хотели попадать на нужные цифры, и позвонить удалось только с третьей попытки. Время же словно треснуло и потекло во все стороны разом. Вот я смеюсь над Соней, пришедшей в нелепом берете, чтобы спрятать свои рыжие волосы, и хохочу над волосами, которые ее бабушка настойчиво красила хной, чтобы те быстрее росли. Вот я толкаю ее потому, что она заняла мое место на карусели, и запрещаю другим девочкам с ней дружить, если те не хотят быть такими же изгоями. Все это сполна вернулось ко мне в новой школе, в которой всем так нравилось дразнить меня за очки, но ей уже не помогло.
Скорая увезла бабушку с диагнозом сердечный приступ. Быстро введя в курс дела Сониного отца, примчавшегося с работы, я торопливо надела свою джинсовку, зашнуровала кеды и выбежала на улицу.
— Молодец, оперативная работа, — догнал меня насмешливый голос.
Я обернулась и толкнула ее, но это было все равно, что пытаться толкнуть памятник. Ангел лишь улыбнулась, задорно прищурив глаза.
— Ты соврала! Она уже мертва! — сорвалась я на крик.
— Она да, а ее бабушка нет, за что спасибо тебе.
— Но почему ты мне не сказала? Я бы… я бы…
— Свечку в храм поставила? Пожертвовала на бездомных котят, чтобы тебе плюсик в карму записали? Думаешь, так раскаяние покупается?
— Я не знаю…
Я всхлипнула и отвернулась. В кармане что-то было. Засунув туда руку, я достала пачку дешевых сигарет и недоуменно посмотрела на них. Кажется, по ошибке я надела не ту джинсовку.
— Так это ты, — сказала я. — Все это время это была ты.
— Та-дам!
Соня обошла меня и заглянула в лицо, а затем ее взгляд упал на пачку сигарет.
— Не дашь одну, а то мои закончились? — попросила она.
— Держи.
Я тоже потянулась за сигаретой, чтобы было чем занять руки. Она щелкнула пальцами, и из сигареты заструился дымок.
— Вуаля. Здорово, правда? — спросила она.
— Да, супер. Так чем ты теперь занимаешься?
Она стряхнула пепел и пожала плечами.
— Да так всего понемногу, кофе вот учусь варить, голосовые с молитвами принимаю и так по мелочам: котят с деревьев спасаю и не даю всяким дуракам покончить с собой — а то после смерти работы не оберешься. Крылья в спину, молитву в руки и иди неси добро. Но мне нравится, не жалуюсь. В небесной канцелярии такой вай-фай, что офигеть можно, я по щелчку пальцев могу все сезоны сериала скачать. Ангелы те еще пираты, только никому не говори, ок?
Я смяла сигарету, толком ее не докурив.
— Ты простишь меня?
— Конечно, ведь я же ангел.
Она обняла меня, уткнувшись носом в волосы, и даже не видя ее лица, я чувствовала, как она улыбается. Я тоже улыбалась, но сквозь слезы.
— Мы больше не увидимся? — спросила я, шмыгнув носом.
Она отстранилась и шутливо толкнула меня локтем.
— Еще чего, ты же меня кофе выпить позвала, так что теперь не отвертишься. Все, тебе пора, твой автобус пришел.