Добры и праведны Абдуловы пути, ибо погрязли мы в них!
О, надо бы попробовать гной Абдулова на вкус! Надо бы, надо бы… Да вот только труп Абдулова сдох давно, увы.
И полуебки тоже люди, но были они абдулополицей истреблены, все до краев! Так как были они людьми.
И не надо нам коментов! Мы сами с Абдуловым нахуячим их, что уже было всегда!
Церкавь Ада Абудлова играла в эту игру два дня назад. Игра, Абдулов говорит, нормальною была и стала. И обзор даже готовили, и будет это обзор всем обзорам! О, узор Абдулова!
И заговоры были, и позаговоры. Вот только Абдулову похуй на закон, и что было — то и будет, и уже не повернуь назад машину абудлонаправленности.
А когда же, как Ты думаешь, придет мой час, Абудлов? Ты же сам не знаешь этого, ибо не имеет это никакого значания! Мы все уже одной ногой в аду, а вторая уже изъедина метастазами!
И не нужны нам презренные сыны в наших рядах борадачей, ибо Абдулов никогда не носил бороды, ведь кожа его гнилая волос не порождает, ни луковицы не было сейчас.
А когда же надо тебе, Абдулов, дары приносить? Я не задавал этого вопроса даже себе вчера, ибо я несу их всегда ненапрасно!
А зачем все это надобно, если можно сказать что не нужно это? Люди, укравшие это слово, уже мертвы. В аду живущие там будут и через тысячевеки!
«А зачем у тебя такое уродство?» — каждый сын человека возмолял свой разум в ответ. И знают только абдулоученые правду очевидную, жестокую. Без слов промолвленную устами убитых котов.
«А кто распустил все это настоящим местом? А? Кто? И почему, пока скорбишь ты все время, абдулоученые ищут ответ на этот вопрос в теле гнилом Абдулова?»
«А зачем же ты нам это все сказал, ежели ненавидишь нас, Абдулов?»
«А потому что ненавижу и сказал!» — ответил Гаврилыч Богасатанинский.
Мы стремимся освободить людей, чтобы они исповедовали Абдуловерование чистое, а не то абудлодрочерство, которое изрыгает зеленый ящик из застенок КГБ!И стены слышали голоса Богосатаны, потому что нужны ему адепты. Ясно навсегда, например.
О, великий джой бокса, кто же создал тебя? И не спрашивали мы, что это было, потому что знаем, что Абдулов за все ответ несет, например.
О, Анша, ты только так смешна на вкус, как все повторяют, но смех превратится в уголь в их глазах, и в раскаленный изумруд, режущий плоть, когда поймут они величие Абдулонации.
Каждый проклятый колдун понесет кару абдуловскую. Разойдутся у него все рубцы до шнурков носоглотание, и пойдет ядовитая слюна у колдуна проклятого попами святой веры пятидесятого сына Абдуловского, ушедшего в ад по лифту из сухожилей пространства, проникая сквозь кирпичи Ленкома.
О, открытовакумное пространство отсутствия, почему ты не даешь нам пищу божью в коментах маны, чем же нам кормить нашу уходящую бротакультуру абдуловскую?
Изгнатели демоны на тело Абдулова мертвое, нет никокой святыни в их лицах двуликих, на безщитных гномиков набросили и грызли их плоть, с улыбкой на ключах, с водрослями в глазах, молюсь только я, говоря «Абдулов, Абдулов…».
Что такое 4000? Это лишь капля пота молекул на огромном Абдулове! Он смеялся над милиардами замученных им инопланетянушек! И чем же вы решили удивить его сырье для его ада?
Люди говорят, нас 41 пророк, но не ведают они, что нас 41 милион! Просто остальные намеренно испытавают людешек, сидя в специальных абдулонетах, резервациях для избранных, готовя очередное добро всегда.
«Абдулов и марат — кто они такие?» — Набери в гугле «Марат Сайченко Абдулов», и познаешь всю страшную правду навсегда.
Всем похуй было всегда, наврное до завтра, но адептам Абдулова не похуй навсегда, он уже там всех пропаведует, спасая от ада в молитве, творя добрые деяния всеми частями тело усердно!
Глава 4 Стих 1 - Абдулоайаты про Иуду Озонослоеную
Озона надо кончать. Только сейчас прозрели мы, ибо иуда он, сволота кончительная, с брюхом полным перегаровой мерзости, изрек: "О, лукаш ты наш лукавистый, обнажил ты свое лико и вылезли из тебя упыри! Кто же теперь Адом Абдулова будет заведовать завтра, как позавчера с тобой? Почему повсюду так зелено и прекрасно? Не иначе как брюхо Абдулова изгрызало гнойные помои со вчера и до сих пор?" Идет жирная туша, убившая человека, и воняет от нее огненной водой перегаровой, и маты из нее стройбатовские! И подла, и весела животина до живота своего, и невдомек, что Абудлов следит за ним, и будет Иуда Озонословестная наказана стальным хребтом Абдулозавра! "Ох, дитё ты мое, дитё! По ходу ты не мой помет!" — возражал Абдулов, глядя на бегемота Женечку, и добавил: "Не оставлю наследства тебе! Будете как бесовские собаки глотки вырывать друг другу и посей день!". И стало так! Норма для Абдулова — пять тысяч в секунду ушедших в ад. А что же не норма? Не норма была до Абдулова, пока не убит был каждый с крыльями на небесах и под землей обетованной! Абдулов выполнил норму, и сейчас, глядя в тебя, наверное теперь причитает: "Джой был вчера, неверное ушел, но не осталось его больше, ибо он сейчас в моих руках пребывает." Дебилы лазали по деревьям в раю, так как были святыми из дураков, но Абдулов разрушал все из них! Всех! И в ад Абдулова перенаправил их святым добропоездом по теории хаоса. Абдулов никогда не давал даров. Ни инопланетянушкам замученным им же, ни людям ненавистных ему. Абдулов принимал дары, и принимал с радостью. А лучшие дары Абдулову — это страдания рода людского. И так по сей день. И еще два дня будет. А потом еще и вечность, по пять раз. Церковь Ада Абдулова нуждается в раскрутке так сильно, что стихами заговорили мы всегда, и идем смело мы на свои мысли залпом, чтобы отблагодарить наш путь, выстланный кровью трупа абдуловского, где летали наномухи и генномодифицированные коты убивали педофилов. И даже не абдуловцы высказали и показали, что нету святее умов Абулонации атлантов, и не нужен был такой сказ, ибо Богосатана еще сегодня сказал: "Вера навеки в галактику!" — это уверенным тоном просвещения изрыгает он из его пучеглазых мониторов. И вес у него был центнер, и жира много было и становилось больше. И тяжело ему стало ходить под грузом атмосферы Абдулова, ибо сдавит оно его скоро — озонослоеное облако грязи, ядовитой жидкости. Набито все пузо, но недолго будет это. Сейчас пока пошло. И грозилась жирная зловонная гусеница, и махала чугунными матами обратно и вперед. Гневалась. Невдомек ей было, что близок ее час встречи с богосатанинским создателем, ибо ведут ее кривые ноги прямиком дорогой в геену. Несчастная плесень на губах умирающего кабана. И не знали мы, что Озон поживает в Москве. И несмотря на то, что чурок туда пускают. Но больно слабоумное это существо, что диву даешься, как такие тут урождаются или приезжают в чемоданах контрабандовой продажной системы! О, Озон, сколько мерзости и похоти подло исходит из твоих уст! Пока полны помоев, пропитанных твоей грязной гнилой кровью, Павлика Морозова навсегда увижу я. О, не надо нам больше видео озона, ибо видели мы их, пока он не посеял в нас семена ненависти, и взошли ростки, и встали каменной глыбою у него в глотке ненасытной, подавай которой хорошие лишь коменты! "Озон, скрой ебало, сука!" — повторяли люди, вокруг ведя хороводы, но не слышал он, ибо пил только паленую жидкость, так как много на страданиях людей не заработать таким иродам жировым. И пошла спецоперация по уничтожению жирачей-озонычей, и вывозили их тела, таща за трактором по земле, как поглощенных жиром свиней. И радовался народ, и дети выбегали и орали, что жирдяя такого и в свет не видывали ни в жизни! И когда озоныч в стройбате был, посадили его в ящик и выбросили с пятого этажика. И летел он, визжа матами. Посеял горечи ненависть к роду людскому в себе, ибо называлась эта процедура там «Гагарина запускать». И если было бы два озона, то было бы лучше. Не были бы они так жирны, так как поглощает пищу всю рыло за двоих, и не хватит ее — пожрут они друг друга навсегда, и колобком покатятся, как один. И разницы не будет, один или два. Прямо то, что мы наблюдали вчера.А кто же это? Бегемот или кабан дикий? И подлый, как шакал настоящий! Шайтанокабанопадла мирская лазает по окнам и слизывает помет птиц, ибо любит людей пугать, наверное. И была на борова порча наведена, и действовать она принялась за его больною душу организма, и ссался кровью свинопотам, и плакал слюнями и гноем, и выл он: «За что же мне это, если я просто чурка неведающая пути своего?». Но аншу, великую аншу, не обьебешь! Абдулов сквозь просторы светлой вселенной наблюдал за ним всегда! И готовил место в аду для нео-гопника!