Глава 16
ПОБЕГ
— Что тебя так задержало? — стала допытываться Илана, когда мы помедлили у двери кухни. — Я боялась, что тебя поймали. И волновалась всю ночь.
— Пока не уснула.
— Но сейчас почти светает!
— Я зависел от Зерко и Юлии, а потом ждал на кухне, пока всё смолкнет. — Я испытующе посмотрел на Плану. — Зря ты это затеяла. Мы не должны рисковать.
— Нет, должны. И не ради себя, а ради Рима.
Я осмелел от её решимости.
— Тогда поищем кувшины с маслом и сделаем всё по плану. Как задумали ты и карлик. А когда рассветёт, мы либо скроемся, либо погибнем.
Она видела, что поединок со Скиллой ожесточил меня, как в своё время ожесточил её захват и грабёж Аксиополя. Боль прочертила резкие линии на наших молодых жизнях, все попытки освободиться оказались безнадёжными, и мы отчаялись. Я заметил, что блеск моих глаз отразился в её глазах, и понял, что мы превратились в пару волков. В какой-то мере мы стали гуннами.
— Да, — откликнулась она. — Сегодня ночью всё это кончится. Так или иначе.
— Стой спокойно. Я сейчас разрежу твоё платье.
Она схватила меня за руку.
— Я не нуждаюсь в помощи и не желаю отвлекать внимание, пока ты будешь действовать.
— Но я с удовольствием тебе помогу.
Она фыркнула, отвернулась от меня и воспользовалась моим коротким мечом, а потом вновь отдала его мне.
Наш план был прост и груб. Я прополз вдоль стены и наконец услышал гул в тронном зале Аттилы. Задержал настороженный взгляд на охранниках, нёсших караул. Силуэты на башнях показались мне сонными: они застыли, глядя далеко вперёд. У задней двери зала стоял лишь один страж, усталый и неуклюжий. Я просигналил своей спутнице, обнажив короткий сверкающий меч.
Плана безмолвно пробежала по тёмному внутреннему двору, кувшины с маслом в её руках легонько раскачивались на ходу. Стражник выпрямился, озадаченный появлением женской фигуры. Плана споткнулась, поравнявшись с ним, запечатанный кувшин взлетел, словно мяч, и попал ему в лицо. Она обхватила колени стражника.
— Простите, пожалуйста!
Он растерянно взглянул вниз.
— Кто ты такая? Встань!
Но она нагнулась ещё ниже и притворилась плачущей.
— Он пытался преследовать меня, но я нахожусь в распоряжении Аттилы...
Стражник долго, пожалуй, слишком долго смотрел на неё. Я подошёл сзади и пырнул его мечом. Остриё вышло у него из живота. Правой рукой я рассёк кинжалом горло стражника. Хлынула кровь. Стражник не успел вскрикнуть и рухнул в грязь.
— Как легко вошли в него оба лезвия, — заметил я и невольно вздрогнул.
— Так же легко они войдут и в Аттилу. Возьми шлем и плащ этого стражника.
Зал был высоким, тёмным и пустым. Стол и скамьи сдвинули на одну сторону, а возвышение, где в тени стояла кровать Аттилы под балдахином, освещала лишь одна масляная лампа. Здесь вождь спал с той женой, которую выбрал вечером, и мы могли слышать его негромкий пьяный храп. На стене, как и в первый раз, когда я его увидел, висел огромный железный меч Марса. Его рукоять давно сгнила, оставив только стальное шероховатое основание. Неужели кража меча и впрямь остановит суеверных гуннов? Неужели она удержит их от будущих войн?
— Разлей масло, а я заберу меч, — прошептал я.
Плана покачала головой.
— Моя походка легче.
Она, точно танцуя, скользнула по полу, забралась на возвышение и потянулась за мечом. А я принялся разливать масло по деревянным половицам большого зала. На них лежали отблески слабого, мерцающего света. Масло пролилось мне на руки, глина сделалась скользкой, и, несмотря на прохладную ночь, я вспотел. Скоро ли другой стражник обнаружит мёртвого охранника? Я опустошил один кувшин и взял второй. Если наш план не сработает, нас ждёт мучительная смерть. Мне не хотелось представлять себе все её отталкивающие подробности...
Внезапно послышался тяжёлый гул, и я дёрнулся. Плана не смогла спуститься вниз с гигантским мечом, он выскользнул у неё из рук и упал, ударившись об пол. Я тоже разжал руки и выронил второй кувшин. Хлынул поток масла.
Мы застыли в оцепенении. Храп на мгновение прервался, сменившись бурчанием, однако балдахин кровати Аттилы так и остался опущенным.
Я слышал только шум крови в своих ушах. И вдруг храп стих.
Я затаил дыхание.
Илана наклонилась к тусклому лезвию, сжала его в ладони и подняла меч. Она осторожно двинулась с ним ко мне. Потом она принесёт лампу и разожжёт огонь...
— Римляне убивают Аттилу!