Каменные стены Вуколеона в темноте выглядели неясной махиной. Но и тут спускалась в обусловленном секторе верёвочная лестница, по которой рулевой смог проникнуть внутрь, в сад с цветущими мандариновыми деревьями, проскользнул мимо не работавших ночью фонтанов, по ажурной решётке влез на второй этаж Порфирной палаты, составлявшей часть женской половины (гинекея) с пирамидальной крышей, по карнизу добрался до балюстрады, спрыгнул на балкон, юркнул в приоткрытые двери, в полутёмный огромный зал. И попал в объятия поджидавшей его Феофано. Вы, наверное, уже догадались, кто был рулевым: разумеется, Иоанн Цимисхий, пылкий возлюбленный несравненной императрицы.
— Всё спокойно? — оторвавшись от губ красавицы, произнёс её фаворит.
— О, конечно! Злобный Никифор, помолившись, уснул, главный кубикуларий Михаил с нами заодно — он следит за всеми подчинёнными ему евнухами. Дети тоже спят. Можно ничего не бояться.
— Разве что меня?.. — тонкий скрипучий голос долетел к ним из темноты.
— Кто здесь? — вздрогнул Иоанн и схватился за меч, прикреплённый к поясу.
— Не спеши, Цимисхий... Это я, Василий Ноф, паракимомен... — и зловещий евнух вышел из-за портьеры. Феофано ахнула, прячась за спину своего любовника.
— Ты следил за нами? — нервничал военный, не сводя глаз с первого министра.
Разумеется, — согласился тот совершенно невозмутимо. — Лестницы — мои, провожатые — тоже... Если бы не я, то тебя арестовали бы ещё на берегу... Разве непонятно?
Рыжий армянин стиснул рукоятку меча:
— Ты за это поплатишься, видит Бог!..
— Ах, опять торопишься, мой хороший, — с сожалением посмотрел на него Василий. — Стоит мне подать условный сигнал, и сюда ворвутся десять моих гвардейцев, скрутят тебя немедленно и сдадут охране Вуколеона. Лучше поговорим, как пристало союзникам...
— Я — твой союзник? — удивился тот.
— Разве ты забыл о нашей договорённости? Я добился твоего прибытия в Халкидон и не выдал тебя Никифору, несмотря на то, что знал, как ты ездишь к Феофано по ночам с декабря по март. Это ли не гарантия моего к тебе отношения? Время пришло платить за мою лояльность.
— Что ты хочешь, Ноф?
— Согласованности в действиях Мы берём на себя охрану Вуколеона, ты находишь верных тебе людей и в условленный час поднимаешься с ними в спальню Никифора. Феофано откроет двери...
— Ты уверен в этом? — рассердилась императрица.
— С полном на то гарантией. У тебя, светлейшая, нет альтернативы. Смерть Никифора выгодна тебе — мёртвый, он не сможет оскопить твоих сыновей и не станет впредь помехой в вашей с Цимисхием любви. А живой он опасен. Вог скажу ему, что роман ваш в разгаре, приведу нескольких свидетелей... Где окажется тогда Иоанн?
Феофано в раздражении отвернулась.
— И когда ты планируешь... эту «акцию»? — мрачно произнёс армянин.
— Время скоординируем после. Главное — готовься. Мне ведь важно было заручиться твоим согласием, — и скопец, опираясь на посох, удалился из залы, наступая бесшумно на плитки пола.
— О, мой Бог! — прошептала императрица. — Я сойду с ума... он опутал нас, делает что хочет...
— Ну, тебе не в первый раз убивать мужей, — зло заметил Цимисхий.
Феофано округлила глаза:
— Ты о смерти Романа, что ли?
— А о чём ещё! Слухи были, что скопец и ты медленно его отравляли.
— Ложь! Наветы! Как ты мог поверить?
— Почему бы нет? Я надеялся, что тобой движет любовь ко мне. Я не знал, что ты согласишься выйти за Никифора.
Та взглянула на него со смущением:
— Да, я слабая женщина... он завоевал меня вместе с титулом василевса... В этом, кстати, ты ему помогал. Кто отдал Никифору тайное послание Иосифа Вринги — с предписанием Фоку уничтожить? Кто его подбил идти на Константинополь? Ты и твой дядя! Вы вдвоём фактически возвели его на престол! А теперь хватает наглости меня упрекать... Я боялась за маленьких императоров. А Никифор обещал сохранить им жизнь и корону.
— А теперь хочет оскопить! И назначить преемником собственного брата — Льва! — Иоанн взял её за плечи. — Ладно, хватит ссориться. Мы должны быть вместе. Василевс умрёт.
Феофано опустила ресницы:
— Я на всё согласна.
— Помнишь, мы об этом говорили ещё в замке Друзион?
— Помню, разумеется. Ты тогда обещал, что, взойдя на престол, женишься на мне и не тронешь мальчиков.
— Подтверждаю, да, — и Цимисхий обнял императрицу, — Наконец-то мы станем с тобой законными супругами...
— Милый Ио...
— Фео, дорогая...
И они устремились в спальню Феофано...