Святослав подошёл к Цимисхию и отметил про себя низкий рост василевса, рыжину волос и довольно крупную лысину Иоанн же увидел перед собой стройного и дикого видом мужчину, с толстой шеей, голубыми глазами, плоским носом и усами, свисавшими чуть ли не до середины груди. Поздоровались. Обнялись несколько формально, из соображений приличия, как предписывалось союзникам. Сели друг против друга. Обменялись незначащими словами по-гречески. Наконец Цимисхий перешёл к главному вопросу. Он спросил:
— Я хочу узнать, как живёт в княжеских чертогах дочь Анастасия.
Собеседник его, сильно коверкая греческие слова, произнёс корректно:
— Думаю, что счастлива. Свадьбу сыграли по всем обычаям, весело, красиво. Не препятствуем её желанию посещать христианскую церковь. Выучилась по-русски. Сын мой души в ней не чает.
— Очень рад. Я хотел бы передать ей послание. — Василевс сделал знак рукой, и ему протянули свиток. — В нём я благословляю дочь на терпение и любовь к супругу. Если молодые захотят предпринять путешествие в Константинополь, я приму их как желанных гостей. Раз мы не чужие с тобой теперь, воевать просто недостойно. Всё, что разделяло нас раньше, пусть останется на совести интригана Никифора Фоки. Мы отныне друзья. Как звучит по-русски то, кем мы друг другу доводимся отныне?
Святослав улыбнулся, и лицо его сделалось добрее:
— Ты мне сват, и я тебе сват. Дети Ярополка и Насти станут общими нашими внуками.
— Да, забавно, — рассмеялся Цимисхий. — В жилах их потечёт греко-славяно-печенего-армяно-скандинавская кровь! Кем же будут они на самом деле?
— Русичами, — оценил Ольгин сын.
Разговор двух правителей длился меньше часа.
И прощались они намного теплее, чем здоровались. Вскоре русская армия поплыла по Дунаю к Чёрному морю, чтобы оказаться у днепровских порогов, где её ждала битва с ханом Киреем. А Цимисхий, посадив в Доростоле своего человека, поспешил на юг, расправляться с бунтовщиками.
Вышгород, лето 971 года
Родилась Юдифь в Таматархи тридцать лет назад. Мать её была родственницей кагана Иосифа, а отец — военным комендантом города (тарханом). Жили они в прекрасном дворце с пышным южным садом, где играли в мяч и катались на пони. У Юдифи было двое братьев и четыре сестры. Братья приобщались к военному делу, сёстры собирались замуж за богатых итильцев, и семейная жизнь протекала у них сыто и спокойно.
Не успела Юдифь насладиться девичеством, как посватался за неё сын кагана, Эммануил. Свадьбу сыграли пышно — плавали по Волге на ладьях, пели песни и молились в синагоге общиной-миньяном. Через девять месяцев у неё родился мальчик, год спустя близнецы — девочка и мальчик. Муж её любил, и она его уважала. Ели только кошерную пищу, совершали омовение в микве, соблюдали посты, в Новый год (рошгашан) пели у реки и вытряхивали из карманов крошки хлеба; накануне судного дня трижды вертели над головой петуха (мужчины) или курицу (женщины) и три раза произносили молитву: «Это да будет искуплением моим, жертвой моей и заменой вместо меня, сей петух (сия курица) пойдёт на смерть, а я обрету счастливую, долгую и мирную жизнь».
Но молитвы не помогли: русские войска разгромили Итиль, не оставив камня на камне, а измятые свитки Торы плыли тогда по Волге, будто лепестки от оборванных чайных роз. Накануне падения города, видя безнадёжное положение и стремясь уберечь семью от насилия и позора, муж зарезал сначала детей, полоснул по горлу Юдифь и, в конце концов, убил себя, бросившись на меч. А Добрыня, оказавшийся у них во дворце и увидев последствия этой жуткой трагедии, вдруг заметил, что хазарка жива. Так Юдифь удалось спасти. И Добрыня взял её с собой. Выходил и выкормил, полюбил всей душой, сделал своей наложницей. И она полюбила этого весёлого человека — светлокудрого, молодого, сильного, ярого в любви и в застолье, ласкового, славного, с удовольствием исполнявшего под гусли песни и былины. Родила ему тоже близнецов — девочку Милену, мальчика Савинко. Он их поселил в своём вышгородском дворце, чтобы не провоцировать ревность Несмеяны. А потом сюда же привёз дочку от Белянки — Неждану. Девочка сначала дичилась, а потом пообвыкла, помогала Юдифи ухаживать за ребятами и болтала с ней тёплыми днепровскими вечерами, сидя на крыльце.