Он поддаётся. Наверное, она права. За два лата ведь дозу не купишь, даже самую маленькую, явно не хватит. Значит, какой ей смысл врать?
Он даёт ей два лата и выпускает из квартиры.
- Я мигом вернусь,- бросает Вера на прощание, и у него ёкает в груди. Кажется, он почувствовал фальшь. Но уже поздно. Вера уже пробежала три этажа, пропорхала как ласточка, и теперь ему остаётся только надеяться.
И он надеется. Он повторяет вслух: «За два лата ведь дозу не купишь».
Побежали секунды. Складываются в минуты. А минуты складываются во много минут, много, много, слишком уж много!
Наконец, он берёт телефон.
- Мы с мамой в ЗУМе,- отвечает Вера,- и я скоро приду. Ты больше не звони. Я сама к тебе приду, как освобожусь. Жди!
И он ждёт... Или уже и не ждёт. Наверное, только делает вид. Прикидывается перед самим собой. Контролируемая глупость. Как будто верит. Как будто Вера сказала правду. А как же иначе? Ну как?
****
ПРОХОЖДЕНИЕ. Она объявляется через два дня. Объяснения? Какие могут быть объяснения? «Лечилась».
На этот раз ей нужна обувь. Её нога всё-таки не зажила, кажется, даже стало хуже, она жалуется, что не может перебинтовать ступню, потому что тогда ей не обуться. Её старые босоножки тесные и могут лопнуть.
- Тебе не стыдно, что твоя подруга ходит в таких босоножках? Молодая девушка в таких босоножках! Купи мне новые! Поехали на базар, я знаю, где можно дёшево купить.
Он усмехается. Ему не стыдно. Есть куда более постыдные вещи у его подруги. Но лучше об этом не вспоминать, лучше не поминать её беса. Ему льстит, что она назвалась его подругой. Но ему совсем не хочется опять менять деньги, ехать на базар, покупать. Однако Вера не отстаёт:
- Мне нужна обувь. Купи мне обувь! Видишь, я не могу перебинтовать ногу из-за этих босоножек. Только пластырь влезает. А перебинтовать не могу. Из-за этого рана не заживает.
Она права. Всегда она права. Не устоять перед её напором. У него только осталась последняя уловка:
- А в зоопарк? Когда же мы поедем в зоопарк? Ты же так хотела посмотреть на светящихся скорпионов и на сурикатов.
- О! - восклицает Вера.- Я не забыла. Сразу же и поедем.
Он качает головой:
- Сегодня уже поздно. Поехали завтра с утра.
- Да, конечно! - радуется Вера.- Конечно поедем! В новых босоножках! Завтра с утра. Я хочу увидеть скорпионов! Я же сама скорпион.
- Ты не простой скорпион,- улыбается он.
- А какой?
- Скорпион, жалящий самого себя.
Задумалась Вера, наморщила лоб. Но думает недолго. Повелительно взмахивает рукой:
- Ладно, поехали!
У него в загашнике есть ещё и доллары. Те, что не потратил в Африке. Он обменяет сто долларов - хватит и на босоножки, и на зоопарк.
Они приехали на базар. Он обменял свои сто долларов на пятьдесят латов, и теперь Вера выбирает себе босоножки. Она так увлечена. Перемерила уже с десяток пар, они обошли половину базара, если не больше, Вере, оказывается, очень нравится примерять новые босоножки. А ему нравится за ней наблюдать. Какая она становится сосредоточенная, какая серьёзная, так поглощена... Надо же, думает он, вот что может её отвлечь... банальные босоножки. А ещё зоопарк. Завтра её отвлечёт зоопарк. А послезавтра... послезавтра они поедут на море, если у него останутся деньги, или просто пойдут на речку, если денег не хватит. Он так думает, а сам всё время поглядывает на Веру. Он любуется ею и кивает головой, когда она вопросительно глядит на него: да, хорошие босоножки, на тебе всё хорошее, тебе всё идёт. Он вдруг вспомнил, как раньше он мельком замечал у Веры другое лицо, нехорошее. Ведь он уже давно не видел этого «нехорошего» лица - кажется, оно исчезло. Может, оно вообще ему только мерещилось?..
Наконец, Вера выбрала себе босоножки. Всё-таки выбрала. Он заплатил, а она сразу же их обула и щеголяет. «Да, красивые,- соглашается он.- Натуральная кожа. Италия». Только стоили чуть дороже, чем он рассчитывал, но раз Вере понравились, о чём тут переживать... Он улыбается. Искренне улыбается.
- Ну, теперь завтра можно ехать в новых босоножках в зоопарк,- говорит он.
- Конечно. Обязательно поедем,- соглашается Вера.
А потом... потом она заявляет, что ей нужны продукты для мамы с бабушкой, те обе сидят голодные, потому как нет денег, она привезёт им с базара еды. Он нехотя соглашается, всё-таки еда - это не героин. И Вера направляется в супермаркет («Там всё сразу куплю, зачем выбирать на прилавках - долго!»). Она пошла в супермаркет, а он остался у кассы, снаружи. Он оплатит её покупки, когда она подойдёт к кассе. Но она долго возится. Он видит её в глубине магазина. Хлеб выбирает: взяла две булки хлеба... Сосиски - огромный пакет... Пиво... два больших пива. Он в недоумении: она для мамы с бабушкой взяла три литра пива - опять она врёт, ну опять она врёт, что-то не так. Вот она подошла с полной корзиной, выкладывает свои покупки на ленту: хлеб, сосиски, овощи, пиво,- а у него вдруг возникает желание удрать. Взять и удрать. Просто поехать домой. Вот пусть она попляшет! Подойдёт к кассе, а спонсора нет. Пусть побегает в его поисках. Он даже делает первый шаг в сторону - точно, уходит,- но останавливается. Нет, завтра же они отправляются в зоопарк, нельзя ссориться. Нельзя!