–Ясон, любовь моя, светоч моей жизни. – Мама с излишней гордостью подняла бокал при этих словах и взглянула на меня.
Внимание всех за столом перевелось на меня и я почувствовал, как краснею. Мамины гости и сама Джия были уже слегка на хмеле. А отец не торопился, ему всегда хватало немного, чтобы опьянеть. Лавандовое вино стояло открытым и разлито по бокалам. Кухня наполнилась запахом цветов.
–Ты родился восемнадцать лет назад, и с тех пор не прошло ни единого дня, когда бы мы тебя не любили. Мы верим, что ты найдешь работу по сердцу и женишься на достойной женщине. – Мама встала на ноги с этими словами, и ее глаза наполнились слезами.
Торк, Лена и отец тоже встали с поднятыми бокалами. Справившись с подкатывающими чувствами я протянул бокал и сказал:
– Спасибо, мама. Я буду стараться и стану достойным человеком. – С этими словами я осушил бокал одним глотком и удивился, насколько вкусен был напиток. Отец похлопал меня по плечу и в этот момент я поднял взгляд и посмотрел на маму. В ее глазах я видел только любовь и легкую грусть. Мое сердце сжалось и я заставил себя вымученно улыбнуться.
После поздравлений наших друзей отец достал лиру и начал играть незатейливый мотив под фон разговоров соседей с мамой. В дом ворвалась вечерняя свежесть и чтобы не закрывать ставни , я достал из шкафчика плед и выдал каждому. Картина сделалась только уютней. Завернувшись в шерстяной плед, я взял бокал вина, и уселся рядом с тихонько тлеющим камином. Краем уха я стал прислушиваться к мелодии отца и потягивать вино. Тепло приятно окутало тело и я уселся поудобней, наблюдая за домашней картиной.
Лена встала из-за стола и направилась ко мне. Ее уверенная походка заставила меня немного нервничать. Блестящие волосы и ровная, слегка припудренная кожа говорили о старании хозяйки выглядеть хорошо. В отличии от Джии, Лена уделяла большое внимания внешности, но все равно сильно проигрывала в параметрах лица и гармоничности фигуры. У маминой подруги было лицо, которое можно назвать приятным, хоть и красавицей она не была. Усевшись рядом она сказала:
– Поздравляю, Ясон, – говорила она легко и в голосе не было ни намека на вино. – Знаешь, родители много стараются, чтобы дать своим детям возможность вырасти правильными людьми. Джиа и твой отец тоже идут по этому пути и надеятся, что ты будешь их опорой.
Я молча смотрел в огонь и не стал показывать, что озадачен. Чем именно, пока еще не понял.
– Мы с моим мужем тоже очень стараемся, – говоря это она положила ладонь себе на живот, и я почувствовал, как внутри меня все похолодело.
Помолчав минуту, она подняла глаза и я вздрогнул, увидев в них боль.
– Пусть Джиа и не говорит, но она хочет, чтобы ты занимался тем, что нравится. Чтобы у тебя была работа, которая всегда принесет тебе пропитание, – голос ее стал немного дрожать, она повернула лицо в сторону камина и стала разглядывать тлеющие головешки.
– Я знаю, мне повезло с родителями. Мама много работает, а отец освобождает мне время, чтобы я не торопился с выбором профессии. Я благодарен им за это, – заткнувшись, я стал рассматривать лицо Лены. Помялся немного и спросил: – Вы знаете, чем хотела заниматься Вика?
Наступило долгое молчание. На фоне слышался жаркий спор Торка и Джии на тему будущей невесты для меня. Отец не выдержал и расхохотался, когда Торк заявил, что моя избранница должна быть такой же опорой в семье, какой была и моя мать.
– Вика хотела стать лекарем, – Лена повернулась ко мне и добавила с болезненной полуулыбкой: – Каждый родитель хочет построить дом, в который ребенок может вернуться. Мы построили его, но возвращаться некому. И поэтому мы решили снова завести ребенка. Он никогда не заменит мне мою девочку, но я хотя бы буду знать, что моя жизнь прожита не зря. – На этих словах ее голос дрогнул и она тихо расплакалась, явно не замечая моего замешательства.
Время шло к закату, мама попрощалась с соседями, в четвертый раз за вечер поцеловала меня и с чувством выполненного долга уселась у камина, напевая мелодию. Я присоединился к отцу, который был занят уборкой стола. Не произнеся ни слова мы быстро управились. Отец, сославшись на плотное угощение, решил прилечь.
Пока я надевал плащ, чтобы проветриться, внутри нарастало напряжение. Трясущимися руками, глядя на дверь, я справился с шнуровкой сандалий.
Мама, не повернув головы кинула:
– Ясон, сегодня прохладно, оденься потеплее. – Я понял каждое слово, но язык у Джии едва ворочался.
Чуть помедлив, ожидая что она добавит что-нибудь еще, я молча направился к выходу.
– И еще кое-что.