- Я понимаю Вас тетя. И все было бы хорошо. Только мать готовила меня не только уроками манер и танца. Она набила мою голову тем, как нужно лгать, подставлять, притворятся. Бал за балом под ее руководством я отрабатывала как нужно манипулировать людьми, как подставить подругу, чтобы на ее фоне казаться лучше. Как распускать сплетни и убирать с дороги конкурентов. И со временем мне начало это даже нравиться. Я знаю, как омерзительно это звучит, но тогда это казалось правильным. Так поступают все - говорила мать, - если ты не научишься управлять, то управлять будут тобой. У меня получалось, и я этим наслаждалась. Радовалась, когда мать меня хвалила. Если бы тогда не появилась виконтесса Брант, так бы я и играла свою роль. Только вот видимо в сравнении с ней вся чернота моей души стала видна издалека.
- Дорогая, но она же была абсолютной простушкой. Все тогда были в шоке, что принц предпочел тебе ее.
- Это уже не имеет значения. Принц на самом деле никогда мной и не интересовался, как, впрочем, и я им. Это была просто очередная придворная игра. Только мы слишком заигрались на этот раз и поняла я это слишком поздно.
- Что все же тогда произошло?
Кали немного помедлила. Видимо почувствовав, что ей нужна поддержка, Конрад взял ее руку в свою и положил себе на колено. Жест был для Кали очень знакомым, а вот другие ели сдержали удивление, гадая о сути отношений этой странной парочки.
- Когда при дворе начали замечать знаки внимания, которые принц уделяет виконтессе, мать сразу же начала действовать. Сначала все было как обычно. Сплетни, пару безобидных подстав, вроде заставить девушку споткнутся во время танца, пролить на нее сок или вино. Затем, когда принц уже не скрывал своих чувств к девушке, мать начала на меня наседать. Она выдумывала все новые и новые способы избавиться от конкурентки. В какой-то момент она даже подговорила Конрада на участие в ее авантюрах. Он шпионил за виконтессой и доносил о каждом ее шаге матери. Конраду никогда это не нравилось, но мать угрожала, что, если он не выполнит ее указаний она отправит его обратно. Отец, ты должен знать, что у Конрада никого не оставалось. Он приехал в столицу только затем, чтобы поступить на работу в Зеленый замок и начать жизнь заново. Он не мог ей отказать. Но затем планы матери стали все страшнее. Я просила ее прекратить. Но она уже вошла в раж. Когда Конрад отказался помогать ей с организацией несчастного случая с каретой виконтессы, мать была в ярости. Она где-то достала очень редкий яд и попыталась убедить меня подлить его в бокал мисс Брант. Я тогда очень испугалась. Еще раньше все эти игры перестали нравиться мне. А когда мать обманом и угрозами вынудила Конрада участвовать во всем этом, авантюра и вовсе перестала быть забавной. Мне ведь было всего шестнадцать. И я внезапно как будто проснулась. Все это время я смотрела на мир сквозь искаженные розовые очки моей матери, но стекла треснули, и я поняла в какой грязи все это время утопала. Я решила остановить это безумие. Но меня никто не хотел слушать. Конечно, кто послушает нытье избалованной, злобной аристократки. Тогда я пошла к Конраду. Мы договорились, что вместе пойдем в черный замок, и обо всем расскажем. Нам было уже все равно. Главное остановить это безумие. Только вот мать оказалась умнее. У нее были друзья и прихлебатели везде и в черном замке тоже. Все случилось так быстро. Нас поймали прямо посреди улицы, когда мы возвращались из черного замка. А дальше все было словно в тумане. Нас вывезли из столицы ночью.
Она замолчала, накрывая руку Конрада своей, ища поддержки. Никто не решался задать вопрос, мучивший присутствующих уже давно. Только Конрад видимо решил не танцевать вокруг да около.
- Нас продали, - тихо, но уверенно проговорил он. На лицах, сидящих застыла общее на всех выражение ужаса. Но Конрад решил видимо довести начатое до конца. - Графиня Марстерс видимо вела не одну игру. Мы так и не узнали, что за дела она вела с Арианцами. Только вот мы, как живой товар, который таким способом можно было быстро заткнуть, подвернулись как раз кстати. Калисто должны были продать как наложницу одному из купцов Лигары, а меня как раба вместе с ней в довесок. В дороге мы узнали о планах наемников, везущих нас к границе и попытались бежать. Только вот мы не были столь удачливы. Я лишился руки, а Кали получила серьезный ожог правой ноги. Наша цена значительно упала, поэтому наемники, чтобы не отвечать за поврежденный товар, решили сказать, что мы погибли при побеге. А сами продали нас на границе живодерам из Глако. Я не стану рассказывать Вам, что делают с людьми и нелюдями на арене Глако. Вы должно быть слышали множество россказней. Только все они не могут даже близко описать всех ужасов, что пришлось нам пережить. Когда нам предложили стать каменными, не было смысла долго раздумывать. О нашей жизни потом, Вы, наверное, можете догадаться.