— Мама! Сядь ради Бога! — Ростик был на нервах.
Стефания
Беру халат у медсестры на посту.
К отцу в реанимацию я пробилась сразу после разговора с лечащим врачем. Опросила, что ему вкололи и в какой дозировке. Ещё час ждать действия препаратов, пока он спит. Сделали снимки. Прогноз пугает. Особенно если он останется в России. В Америке есть необходимое оборудование, чтобы провести щадящую операцию и вернуть отца в строй. Тут ждать времени нет.
Выхожу в коридор, встречаю врача, даю назначение, что надо ещё вколоть. Он соглашается и уходит. Иду в приёмную. Ростик первый подбегает. Отводит меня…
— Фаня, ты сума сошла? Ты знаешь кто этот Вадим?
— Знаю Ростик, знаю. Успокойся.
— Что с отцом?
Я села на ближайший диванчик. Тяжело вздохнула, тысячу раз так говорила другим семьям в больнице, а своим не могу сказать.
— Нужно его срочно транспортировать в Америку. Я приведу его состояние в норму через три часа. Тогда нужно лететь. Ждать нельзя. Ростислав, поднимай связи. Звони тому генералу, пусть поможет с самолетом. Я не знаю, но на обычном самолёте будет сложно его перевозить, слишком много бумаг надо собрать, времени мало.
— Стефа, я помогу. — голос из-за спины и рука на моем плече. Я поднимаю взгляд и понимаю, что мои эмоции на пределе выгорания. Вадим читает по моим глазам…
— У меня частный самолёт в Питере, звоню, во сколько нужен вылет?
— Через три часа.
— Я все сделаю, собирайтесь.
— Вадим, спасибо! — Ростислав протягивает руку и пожимает Вадиму. Вадим кивает и отходит…
— Где Мама? — я оглядываюсь.
— Черт! — Ростик бурчит что-то под нос
Я бегу к ней, она сидит держится за грудь…
— Что все плохо да? — Мама спрашивает про отца.
— Нормально. Жить будет!
— Старый черт, когда он помрет!
— Когда ты простишь его Мама.
— Давно простила
Я достаю из сумки шприц, заряжаю укол и вкалываю маме.
— Сиди так дыши глубже, сейчас отпустит.
— Ростик. Принеси ей воды.
Сама сажусь и кладу успокоительное себе под язык. Либо по другому я сойду сума.
— Ростислав, поезжай с мамой домой, соберите вещи, мои тоже. Не забудьте ноутбук, там много работы у меня. В аэропорт сразу приедете. Ей сейчас полегчает быстро она как электровеник будет бегать. И документы у отца в сейфе в синей папке Ростислав не забудь. Там о предыдущей операции все данные.
— Понял. Ты тут…
— Да, я еду с отцом, чтобы следить за состоянием.
Все уходят я иду в туалет и умываюсь ледяной водой. Вадим заходит и обнимает меня сзади за талию. Вдыхает мой аромат.
— Я всегда хотел спросить. Ты пахнешь кофе с шоколадом так сладко, это духи или гель? — Кажется он хочет отвлечь меня от всего и у него получается. Я улыбаюсь.
— Это натуральный скраб. Я не пользуюсь духами и гелями.
— Потрясающий аромат.
Я улыбаюсь. Как он так делает. Посылает мне часть своей энергетики и я успокаиваюсь за несколько минут.
— А у тебя?
— У меня просто парфюм, никаких секретов.
— Но мне нравится твой парфюм…
— Вылет в девять двадцать, самолёт готов. Транспортировка на реанимации тоже.
— Она ему не понадобится. Он встанет.
— Такое возможно?
— Да, если ему диагноз поставили правильно при поступлении.
— А ты смотрела его.
— Да, прослушала. Придётся попотеть в перелёте но он сильный, вынесет. В худшем случае проспит весь полёт от пониженного давления.
— Я не могу полететь, Стефа, не обидишься? У меня встреча важная во вторник, я должен быть в Москве. Я могу прилететь позже.
— Все нормально, ты итак многое для меня сделал.
— Не неси ерунды, выделить самолёт, это меньшее, что я могу. Кстати, потом пусть на нем Ростислав возвращается как все уладится.
— Ростик останется, тут дела отца, а Ростик доверенное лицо.
— Тогда отца потом на нем обратно отправь…
— А тебе самолёт не нужен?
— У меня не один, а отправлять самолёт в пустую жалко обратно.
— Да ты страшный человек, Вадим.
Он целует меня нежно. Упирается лбом мне в плече. Сгорбился, но это не портит его мужественности.
— Не хотел тебя отпускать…
— Я бы тоже хотела задержаться.
— Давай поставим твоего старичка на ноги. Он ещё не знает обо мне…
— Да уж, думаю будет сюрприз.
— У него хорошие прогнозы.
Я закусываю губу, чтобы не разреветься и мотаю головой.
— Долго?
Снова мотаю головой и уже в глазах начинает щипать. Нет я не пущу слезу. Вадим целует меня. Нежно, мягко посасывая губы. Я закрываю глаза и чувствую, как из одного глаза все же скатывается слеза. Или из-за зарождающихся чувств к Вадиму или от всего наволившегося на меня. Я разрываю поцелуй. Глубокий вдох, беру себя в руки умываюсь ещё раз, промакаю лицо бумажным полотенцем. Выключаю чувства и поворачиваюсь к Вадиму.
— Идём отсюда, в туалете как-то не гигиенично целоваться, темболее в общественном.
Он берет меня за руку и выводит. Мы идём выпить кофе.
Стефания
— Стефания Львовна! Ваш отец пришёл в себя.
— Подожди меня тут.
— Иди. Не переживай
Я иду за медсестрой к отцу. Натягиваю профессиональную улыбку.
— Ну Лев, пришёл в себя, как самочувствие?
— Дочь, на самом деле словно выдохся, чувствую себя плохо.
— Это хорошо, что откровенно. А теперь слушай и запоминай. Я вколю тебе снотворное, мы летим в Америку. И не спорь. Снотворное, чтобы легче перенести перелёт. По прилету ты проснёшься и мы обсудим детали. Но готовься, отсыпайся, будет сложная операция. Нас уже там ждут. Я позвонила. А не переживай, Ростислав останется за тебя, твоя работа никуда не денется.
— Попроси его прийти.
— Нет пап, говори, что передать? Звонить не дам.
— Упрямая, скажи чтобы охрану сменил, мне звонили на кануне. он поймёт.
— Это спровоцировало твой приступ?
— Можно и так сказать. Давай готовь там, что надо и можно попить?
— Толко не много.
Я оставила отца с медперсоналом вышла из палаты.
— Как он?
— Как потрёпанный Лев- я усмехаюсь и провожу ладонями по лицу. Вадим обнимает меня. Я звоню брату, все ещё находясь с объятиях Вадима.
— Ростислав, папа пришёл в себе, просил передать, что нужно сменить охрану, ему звонили, сказали ты поймёшь.
— Я понял. Как он?
— Стабильно. Можно лететь. Вы собрались?
— Да, Мама собрала свои и твои вещи. Но Мама как-то неважно выглядит. Ты справишься с ними?
— Вколю ей тоже снотворное.
— И себе вколи, тебе отдохнуть надо…
— Разберусь. Все пора.
Я отключаюсь и сильнее прижимаюсь к Вадиму, как можно стать таким родным по запаху человеком. Утыкаюсь уму носом в грудь и вдыхаю его аромат. С нотками бергамота… и его собственный запах дурманит. Мой мозг.
— Стеф, я могу помочь с охраной, помнишь?
— Позвони сам Ростиславу, я уже не могу про это думать.
— Хорошо, я поговорю с ним. Ты как?
— Не спрашивай.
— Но я должен знать, могу я тебя отпускать.
— Можешь, я ещё в здравом уме. Спасибо тебе… последнюю фразу я шепчу ему в грудь и целую сквозь рубашку.
— Стефа…
— ммм? — я поднимаю на него взгляд.
— Береги себя, ладно, отдохни в полёте хоть немного, я дам вам охрану с собой, это не обсуждается. Сопровождение от больницы и там будет вам необходимо. Я позвоню Ростиславу, иди приводи себя в порядок, сложный перелёт.
— Спасибо. — я целую его в губы, словно хочу выпить его до дна. Словно прощаюсь.
Потом резко отстраняюсь и ухожу не оборачиваясь по коридору в кабинет лечащего врача.
Стефания
Перелёт прошёл спокойно. Даже мне удалось поспать. Нас встретили в аэропорту. Бригада врачей. Сразу же отправились в операционную.
Меня встретил Кевин.
— Малышка ты как?
— Поршиво.
— Давай в душ и приходи в себя, пока его готовят к операции, ты нужна ему там.