Остаётся лишь тихонько сидеть на месте и ждать, когда же уж наконец придёт всему этому окончательный финал. Но вот каким он будет, никто не знает. И наверное, незнание - это самое страшное для меня в данный момент.
Перелистываю страницу книги, гарантируя тот факт, что если у меня сейчас кто-нибудь спросит что было написано именно на той странице, которую я только что прочитала, я бы лишь только пожала плечами и вновь ушла в повторное изучение книги и её интригующего сюжета.
Не могу я спокойно сидеть и читать книги, когда на душе совсем не спокойно и единственное, что действительно хочется, так это просто кричать от бессилия и с позором покинуть поле боя, которое и так надолго затянулось. Но каждый раз думая о таких вещах, я понимаю, что во мне ещё есть силы, чтобы бороться и жить сегодняшним днём, которых у меня в запасе не так уж и много. В последнее время сердце совсем разбушевалось. И в какой-то момент я, пусть и иногда, но задумываюсь о том, что могу просто не проснуться следующим утром и не увидеть вновь родных мне людей. Наверное, у меня развивается паранойа, которую срочно нужно лечить, но... Пока есть возможность, нужно жить. Потому что потом, а точнее моё сладкое обещанное будущее, может и не наступить. Как бы это прискорбно не звучало, так оно и есть.
В первые дни Денис ещё приезжал ко мне и даже долгое время караулил мой подъезд, наверняка надеясь на то, что я выйду к нему и кинусь в объятия как маленькая девочка. Только вот этого не произошло. Я чётко и требовательно отношусь к себе и своим правилам, благодаря которым мой кругозор сузился до неумолимой черты. А это означает, что я не позволю своим слабостям, которыми руководит моё сумасшедшее сердце, овладеть разумом. Уж явно не сейчас, когда я уже полностью оградила себя от всех знакомых и друзей, в надежде, что пусть и так, но всё же смогу уберечь их от боли и горя, если что-то всё-таки произойдет. Главное, это самой привыкнуть к такому распорядку и не сойти с ума от недостатка общения. А то мне так и до выдуманных друзей не далеко. А это, пусть и маленькая, но уже проблема.
- Злата? - папа немного открывает дверь и в тусклом свете ночника пытается понять, спит ли уже его дочь или всё ещё бодрствует.
- Да, пап, - отбрасываю книгу в сторону, понимая, что сегодня мне точно не получится прочесть ещё одну новую главу, и слегка приподнимаюсь, наблюдая как отец аккуратно пытается пройти в мою комнату.
- Как ты? - Ненавижу этот вопрос. Среди других, он единственный кажется мне довольно глупым и никому ненужным.
- Всё хорошо, - он знает, что моя улыбка лишь обычная фальшивость, которой я кормлю родителей уже не первый год. Но что делать, если другого выхода просто не существует? Поначалу они и правда переживали по этому поводу, даже пытались найти мне достойного психолога, но зачем такие жертвы, если я совершенно не поддаюсь их разговорам? Последний мой сеанс закончился крупным скандалом, в котором выяснилось, что я безмерно глупая девчонка, которая шантажирует своих родителей ради собственного удовольствия. Не бред ли? Отец тогда сильно постарался и всё-таки прикрыл его агенство, хотя я и просила не делать этого.
- Мама сильно переживает, - Я знаю... Только сделать ничего не могу. Не в моих это силах подойти к родительнице и начать разговор на какую-то тему, которая должна была отвлечь меня от нагнетающей суеты, но... Всё дело в словах "Должна была".
- Пап, я...
- Тебе нельзя так закрываться в себе. Это чревато последствиями, неужели ты не понимаешь? Злата, пожалуйста, как можно чаще говори с нами. Если ты стесняешься собственных родителей, я могу нанять психолога.
- Опять? - снова? Он снова хочет это сделать?
- Если тебе это поможет...
- Как мне должно это помочь? Он вылечит меня? Подарит новую жизнь? Что он сделает, пап?
- Злата...
- А я знаю что он сделает. Скажет мне о том, какая же я всё-таки ужасная дочь, выльет на меня в который раз грязную воду, а в конце прилепит подорожник со словами "Двигайся дальше".
- Злата, прекрати.
- Почему? Почему я должна прекращать? - мои разногласия с родителями никогда не переходили в такие разборки. Большее, на что я была способна, так это всего лишь повышенный тон, без сопровождения истерик и панических атак. Но, кажется, где-то в моём теле разбилась чаша терпения, выпуская из себя всё, что копились во мне все эти годы.