Я больна... Серьёзно больна.
И вряд ли вообще когда-нибудь смогу снова жить полноценной жизнью.
Воздух становится невыносимо тяжелым, отчего у меня начинает кружиться голова и с новым ударом боли ноет грудная клетка, которая ловила сейчас безумное сердцебиение и желание всё это прекратить.
Нет. Я так не могу. Не хочу.
Поэтому для начала не помешает хотя бы сменить обстановку. Не самая лучшая идея, но сейчас даже ночной город намного лучше, чем пустая и холодная комната, стены которой уже насквозь пропитаны отчаянием и горем.
Не спеша надеваю на себя теплую одежду, тихо крадусь мимо комнаты родителей, и добравшись до входной двери, открываю ее и перехожу черту, которая делила мой собственный мир на две половины.
Одна из них доставляла мне порции улыбок и счастья, а вторая, то есть стены моего дома, делала все возможное, чтобы стереть эти чувства из моей жизни навсегда.
***
Ночной город уже полностью погрузился во тьму, скрывая в себе великое множество секретов. И, наверное, это замечательно, ведь в нашем веке люди совершенно позабыли каково это - хранить чужие тайны и никому о них не рассказывать.
Наверное, поэтому такому меланхолику как я намного тяжелее свыкнуться с этим миром, нежели другим темпераментам. Ещё с самых лет мне говорили, что я родилась не в своём веке, и значимость этих слов я смогла понять только сейчас, когда мой возраст перешагнул цифру восемнадцать.
Ветер вовсю завывает, будто призывая меня повернуть назад, но я и не подумаю. Только не сейчас. Я понимаю, родители хотели мне лишь добра, но они не должны были скрывать мои настоящие шансы на выздоравление.
Неужели они не понимают, что это своего рода уничтожение? Тебе дают надежду, заставляют верить в чудеса, а затем резко обрывают крылья, на которых ты уже взлетел высоко в небо.
А потом ты начинаешь понимать, что настоящая жизнь далеко не сказочный мир, где всё чудесно и прекрасно. В настоящем мире не всегда можно услышать уже привычную для всех сказок концовку "И жили они долго и счастливо". Её попросту не существует... Вот весь секрет реальной жизни без прикрас. А кто и достигает этого, тех людей можно считать истинно счастливыми, ведь далеко не всем дано почувствовать это богатство.
Не могу точно определить сколько времени я уже провожу на улице, но судя по моим замёрзшим рукам, точно не меньше часов двух.
Сама не знаю как, но моя мышечная память не подвела, и я интуитивно пришла к мосту, где ещё недели две назад стояли мы с Денисом.
Новые волны ударялись друг о друга, напоминая мне опасения парня и его испуг, когда я подошла слишком близко к краю и едва не упала в рагневанную реку.
Только вот я этого не боюсь. Не сейчас...
Наступаю на край моста и даже пользуюсь перилами, поднимаясь ещё выше положенного предела, заталкивая глубоко внутрь свои страхи, которые лишь портят мне жизнь.
Делаю ещё один рывок, чтобы как следует вдохнуть свежий воздух своей грудью и ощутить свободу на ощупь, как меня тут же тянет назад, и судя по прикосновениям, моё тело спустил вниз вовсе не ветер.
- Тебе жить надоело? - парень сильно хватает меня за плечи и очень громко кричит, произнося вслух очень даже заслуженные слова, - Какого чёрта ты творишь?
Голос... Этот голос я узнаю всегда и где бы я ни была.
Из-за полного мрака мне не удаётся увидеть его лицо, но я могу ощутить уже родное для меня прикосновение и пропустить через своё тело его эмоции. Не совсем светлые, но в данной ситуации его гнев вполне оправдан и понятен.
- Денис... - тихо всхлипываю и позволяю парню обнять и защитить меня от преследующего мою жизнь бедлама.
- Ну же, всё, успокойся, - его слова словно успокоительное. Так было и так будет всегда, - Всё же хорошо, слышишь? Прости, если напугал тебя. Но обещай больше не делать так. Я очень испугался, когда увидел тебя здесь, - парень смотрит вниз, будто прикидывая в мыслях всё то, что могло подтолкнуть меня прийти именно сюда, но затем быстро отводит взгляд на меня и сильно обнимает, доказывая, что я действительно важна для него.
Трудно в такие моменты сдерживать себя, когда рядом с тобой находится любимый человек и чётко даёт понять, что я вовсе ему не безразлична. Меня словно разрывает на части от желания обнять его также сильно и поплакаться в крепкое, мужское плечо, хотя бы немного, но выбрасывая весь тяжкий груз из своей тёмной души.
Мои руки сами тянутся к его телу, а затем и вовсе обхватывают, позволяя моему сердцу биться с его сердцем в унисон.