********
Для обсуждения проблемы мы выбираем Заводь. Метрах в двадцати от нас ныряет мелкий мальчик в голубых плавках, изрисованных неясным узором. Поначалу мы ни о чём не говорили, а лишь слушали стенания Серого. Поэтому мы и ушли от жилого квартала, чтобы соседи не вызвали на крики полицию.
Стёпка сидел на стволе сваленного дерева, которого в нашей реальности не было, подтянув правую ногу к подбородку. Я примостила на корточках у кромки воды. А Серёга орал. В основном, его словарный запас ограничивался ругательствами, а весь словесный поток лился в ключе одного вопроса: Что происходит?
Даже мальчик в голубых плавках принялся странно коситься в нашу сторону и вскоре ушёл вдоль берега подальше от нас.
– И что нам теперь делать?! – задаёт вполне конкретный вопрос Серый. В руках он всё ещё сжимает файл с карточкой и документами.
– Думаю, тут всё ясно как день, – пожимает плечами Стёпка. – Они хотят, чтобы мы поехали в Петербург. Они устроили на нас Голодные Игры. И теперь мы на полигоне.
– Зачем??? – Серёга хватает Стёпку за плечи и встряхивает. Кажется, это первый раз, когда старший брат применяет к младшему физическую силу. Стёпка отворачивается и прикрывает глаза. – Зачем ты ввязался во всю эту фигню!? – Вместо слово фигня Серый, конечно, заворачивает кое-что покруче. Он снова встряхивает Стёпку так сильно, что очки того съезжают на кончик носа.
– Он ни во что не ввязывался! – вступаюсь я, сжав кулаки. – Это не моя теория, это не я всех вас втянул. Стёпка тут мозг! Он нашёл эту теорию. Мы должны опираться на его разум, а не трясти его! Он – наш мозг.
Сергей покосился на меня зверским взглядом, зарычал и отпустил Стёпку, схватившись за свои волосы.
– Конечно, я теперь выступаю виновником всего происходящего, – дрожащим голосом выдавливает Стёпка и поправляет очки. – Но всё равно, спасибо, Тёмка.
– Теперь, я думаю, стоит прекратить ныть и подумать о дальнейших действиях, – говорю. – Нам нужно в Питер. Как это сделать?
– Нам не нужно в Питер! – вопит Сергей! – Нам нужно домой!
– СЕРЫЙ! – Я никогда ещё не слышал, чтобы Стёпка так пронзительно кричал. – Ты что, совсем долбанутый?! Неужели ты не понимаешь, с какой силой мы столкнулись??? Или тебе до сих пор повсюду чудятся розыгрыши??? Эти люди, существа, твари, они не отпустят нас, пока мы к ним не приедем!!! Либо мы забиваем на всё и пытаемся выжить в этой реальности, где нас нет и не будет! Но только, знай, ты больше никогда не увидишь отца!!!
Серёга вдруг успокаивается, его лицо напоминает мордочку напуганного лемура. Медленно он садится на землю, упирает локти в колени и прячет лицо в ладонях.
– Послушай, – говорю я. – Ты самый старший из нас. У тебя опыта больше. Нам надо доехать до Питера, по указанному маршруту. Как это сделать? Куда дальше?
Но Серый молчит. Молчит долго, и я уже перестаю надеяться на ответ, как вдруг он обнажает бледное лицо и тоном полным безысходности произносит:
– Алгоритм тут простой. Едем на вокзал и покупаем билеты в указанных направлениях. Документы у нас есть.
– А деньги? Что с карточкой? – спрашиваю.
– Это в банкоматах Сбербанка взглянуть надо. По дороге можно сделать.
– А ты умеешь?
Серый печально усмехнулся.
– Ну тогда выход только один. Надо выдвигаться, – пожимаю плечами.
– Надо, – соглашается Стёпка и спрыгивает с бревна. – А ты, Серый, старше нас всех. Ты должен нас защищать. У тебя есть опыт и мышцы. Без тебя, я думаю, мы вряд ли доедем даже до Сызрани.
– Не надо меня уговаривать, – могильным тоном произносит Серёга и встаёт. Я огибаю парня и двигаюсь по тропинке, истоптанной мною в моей реальности. Здесь же мо подошвы касаются этой земли всего второй раз, и, надеюсь, последний.
Я ухожу вперёд, а братья Герундовы специально тормозят. Стёпка обнимает Серёгу за плечи – ему приходится нехило тянуться вверх – и вполголоса говорит что-то успокоительное.
Они – братья. У них свой способ общения, недоступный другим, даже самым близким друзьям. А был ли у меня свой способ общения с Андрюшкой?
Усердно копаюсь в памяти, предполагая, что ничего не найду.
Но как ведь бывает. В жизни мы не замечаем своих поступков, но если нагрянет беда, прошлое стелется перед тобой, как осенний ковёр охровой листвы.
Ведь я же не всегда спорил и кричал с Андрюшкой. Даже более, конфликтов было меньше, чем положительных моментов. Да, он всячески валил на меня свою вину, пытался сдать меня матери, если застукал за запрещёнными занятиями, но ведь некоторые секретные операции мы проворачивали вместе. Конечно, если мать заставала нас, то Андрей валил всю вину на меня, но сейчас это даже как-то и не злило.