Трудно сказать, когда впервые появился запрет на вход в священные храмы. Это одна из тех особенностей индуизма, с которой столкнулись европейцы-первооткрыватели, когда начали проникать в Индию. Путешественники всегда отмечали огромное культурное и психологическое отличие Индии от других стран.
Свои убеждения и представления индусы редко обсуждают, особенно с иностранцами, ведь они заложены так глубоко в подсознании, что считаются абсолютными истинами. Например, мы рассматриваем время как постоянную прямую последовательность, знаем, что существует прошлое, настоящее и будущее, что каждое мгновение безвозвратно уходит в прошлое, а происходящее событие чем-то обязательно отличается от подобных событий в прошлом или от тех, которые произойдут в будущем. В сознании индуса с детства заложено совершенно иное понимание времени. Для него все, что происходит сейчас, имело место раньше и будет происходить вновь, а то, что не произошло, никогда не состоится. Он рассматривает время как вращающийся круг, у которого нет начала и конца, и считает, что все в природе соединено в постоянно повторяющемся цикле. Мы считаем, что существует понятие абсолютной истины: определенный факт может быть либо правильным, либо неправильным, что верно для одного, то верно для всех. А индус считает, что существует много разновидностей истины, которые различны для каждого возраста, каждой профессии, каждого класса людей. Подобно нам, индусы верят в то, что каждый хороший поступок приносит хороший результат, плохой поступок — плохой результат: «через три года, или три месяца, или три недели, или три дня — но всегда пожинаешь плоды и доброго и злого поступка».
Последователи индуизма и в этом пошли дальше — индуистский закон этической причины и следствия, называемый карма, установлен не богами и не людьми. В представлении индуса, он такой же объективный и естественный закон, как закон земного притяжения.
Это не убеждения отдельных людей, а основные концепции индуизма, который определяет образ жизни индусов.
ВЕЧЕР В ГАЕ
Стало смеркаться. Мы вышли на берег реки возле храма Вишнупада, и казалось, что время остановилось в далеком прошлом. Как и в старину, на светлом песке сушились длинные яркие полотнища сари, женщины до блеска начищали медную кухонную утварь, набирали в кувшины воду и, грациозно покачиваясь, касаясь их лишь кончиками пальцев, несли на головах. Браслеты их мелодично позвякивали. Издалека доносились звуки монотонной песни. У реки бродячие коровы спокойно пили воду, а на них лениво поглядывали черные блестящие буйволицы с печальными глазами и большими закрученными рогами. В небе кружили грифы, высматривая добычу. За храмом, на месте кремаций, неотрывно глядя на догорающий костер, неподвижно сидели мужчины. Из храма доносились голоса, произносящие мантры. Казалось, время отбросило нас на много веков назад… К реальности нас вернули пронзительные звуки сирен грузовиков и далекий шум города. Обратно мы выбирались тем же путем, только стало казаться, что улица стала еще уже и многолюднее. Вот и высокая белая тумба с регулировщиком, на которой мы увидели дорожный указатель на Раджгир.
РАДЖГИР
День угас. Долину, через которую проходила дорога, осветила полная луна. Вдали, укрывшись в густой листве банановых пальм, спрятались деревни, уступив место бесконечным рисовым чекам. В свете луны просматривались силуэты холмов и невысоких гор, кое-где на их вершинах виднелись развалины старинных укреплений. Миновав скалистые утесы, вплотную подступившие к дороге, наша машина въехала в Раджгир. В городе не было электричества, и, если бы не яркая луна и свет керосиновых ламп в лавках, мы еще долго петляли бы по узким незнакомым улочкам, прежде чем добраться до центра. В гостинице нас не ждали — телеграмма с просьбой забронировать номер не дошла. Хозяин пытался найти ключ от свободной комнаты и сетовал на неприятности, обрушившиеся на его голову: в гостинице отсутствовали не только свет, но и вода. Оказывается, уже вторую неделю бастовал профсоюз электриков. Хозяин нервничал — ведь страдала репутация его гостиницы. Правда, и в других гостиницах тоже не было ни света, ни воды. Наконец он все-таки нашел ключ и, прихватив керосиновую лампу, по скрипучей деревянной лестнице проводил нас в огромную комнату с балконом, выходившим на центральную улицу. При свете луны угадывались очертания гор, окружающих Раджгир. Из ночной тьмы с улицы доносились голоса людей. Странно видеть центр города без привычных светящихся вывесок магазинов и освещенных витрин. В кантинах на столиках тускло мерцали свечи, более ярко светили керосиновые лампы. Длинные трели цикад и приглушенные голоса невидимых людей подчеркивали таинственность атмосферы. В эти звуки вплетались удары барабана, которые доносил ветер откуда-то издалека, с гор.
Рано утром, еще до восхода солнца, к звукам барабана прибавился шорох шагов. Это паломники спешили в храмы. Вскоре, отражаясь от гор, над городом зазвучали мантры, которые читали в храмах. В усиленные динамиками голоса брахманов вплетался нежный перезвон колокольчиков. Быстро наступил рассвет. Солнце высветило верхушки пальм и подступающие к Раджгиру в голубой дымке горы. Даже теперь город не утратил своей таинственности.
Возле гостиницы стоял храм, посвященный Вашу, четвертому сыну бога Брахмы, который, по преданию, считается основателем Раджгира. В переводе Раджгир значит «Королевский дворец». Некогда он был столицей могущественного государства Магадха. В те давние времена этот город славился своим величием и богатством. Его окружали крепостные стены, а на улицах и площадях кипела бойкая торговля, трудились искусные мастера и ремесленники, возводились дворцы и храмы.
Раджгир связывают с историей формирования двух религий — джайнизма и буддизма. Джайнизм остался в пределах Индии, не распространился на другие страны. Его поклонники называются джайнами, то есть «победителями себя». Они стремятся в Раджгир, чтобы посетить маленький храм Параснатх, построенный на том месте, где, согласно традиции, родился Мунисуврата, один из основателей джайнизма, двадцатый Тиртханкар. Согласно джайнской легенде, Мунисуврата был современником Рамы, героя поэмы «Рамаяна».
ДРЕВНИЕ КУПАЛЬНИ
Прямоугольный в плане храм Параснатха со всех сторон окружен высокими деревьями папай и королевскими пальмами. Со стороны фасада находится открытое святилище, где установлена скульптура Джины из белого мрамора. Повсюду в храме подвешены колокольчики разных размеров. Поднявшись по ступеням, паломники звонят в них, читают священную мантру перед изваянием и бросают к его ногам пригоршни риса, потом снова шепчут мантру, ударяют в колокольчики и покидают храм. Толстые воробьи не могут справиться с рисом, которым осыпают божество. А люди спешат дальше, ведь в Раджгире много святынь, связанных с верховным божеством джайнов, последним Тиртханкаром Махавирой.