Чиббар представил нас своим гостям. Для них мы были своеобразной диковинкой. А Чиббар не знал большего удовольствия, чем удивлять людей. Со многими мы оказались уже знакомы, и поэтому представление было довольно коротким. Затем Чиббар увлек нас на улицу, сказав, что жаждет представить еще одному человеку.
У ворот в окружении водителей стоял астролог Рой. Было холодно, и он кутался в дорогую кашмирскую шаль. Именно он сказал решающее слово, определившее будущее сына, но он не был среди гостей. Сияющий от удовольствия Чиббар, подкручивая усы, уговаривал воспользоваться встречей и задавать астрологу любые вопросы, ведь тот делает такие верные предсказания! Мы не могли придумать ни одного вопроса — такой неожиданной была эта встреча. Но тут к предложению Чиббара присоединился и Рой. Мы задали вопрос, скорее из вежливости, чем в надежде найти ответ. Мы спросили, почему уже около двух месяцев не получаем писем из дома. Рой помолчал, сосредоточился, а затем сказал, что дома все в порядке и к концу следующей недели наши волнения развеются. Действительно, через какое-то время мы получили несколько писем, видимо, что-то случилось с почтой.
Прием закончился пышным ужином. Чиббаровские подчиненные под руководством доктора Басу выполняли роль официантов. Гостей было много, и работы хватало всем. Первыми ужинали женщины, а затем мужчины.
Когда мы снова были у Чиббаров, вошел мистер Рой и занял свое, видимо, привычное место в кресле, окинув собравшихся извиняющимся взглядом. Он выглядел одновременно и как стеснительный гость, и как уверенный хозяин.
Конечно, зашел разговор об астрологии и о том, что многие ей не верят. Рой доказывал, что это очень строгая наука. Различными способами — тренируя силу воли, читая мантры, выполняя дыхательные упражнения, занимаясь медитацией, советуясь с мудрецами и свами, нося астрологический браслет — человек может уменьшить и даже свести к минимуму неблагоприятные последствия ошибок, совершенных им в прошлом. Дом можно спасти от удара молнии с помощью громоотвода. Так и храм человеческого духа и тела может быть защищен определенным способом, уверял Рой.
— Вы сомневаетесь и не доверяете мне. Пожалуйста, не объясняйте мне то, что очевидно и совершенно естественно, — говорил он. — У нас разный жизненный опыт, разные духовные ценности. Ваша честность похвальна, но возможности ограничены, так же как и у большинства людей. Люди даже представить себе не могут, что открывается перед человеком, который путем медитации и постоянного воспитания воли развивает в себе исключительные способности, вырываясь из плена пяти чувств, которыми наделен от рождения. Я — гражданин планеты и могу путешествовать по свету в любое время и в любое место. Для меня нет расстояний.
— Но существуют различные государства, они имеют границы. А чтобы путешествовать, необходим паспорт, оформленные визы. Даже для того, чтобы нам, имеющим вид на жительство в Индии, выехать в другой город или штат в командировку или на экскурсию, следует сначала получить разрешение от службы безопасности, — стали мы возражать Рою.
— Поймите, путешествует мое сознание, и ему не нужны никакие бюрократические формальности. Вот сейчас, сидя в этом доме, я могу мысленно перенестись в любой уголок мира, встретиться с кем вы пожелаете. Говорите, кто вас интересует? — возразил Рой.
— Скажите, что сейчас делает наша мама? — воскликнули мы оба в один голос.
Астролог медленно поставил бокал на стол, опустил руки на колени и коснулся лба, как бы разглаживая морщины, немного подумал и сказал, что в данный момент мать сидит на мягком диване, на руках у нее ребенок, но не кровный родственник. Она спокойна и хорошо себя чувствует. Ее не беспокоят неприятные мысли. Ей тепло и уютно.
— Она дома? — поинтересовалась я.
— Я не знаю, как выглядит дом. Но душа ее находится в гармонии с окружением.
— Какие предметы возле нее?
— Я сказал, она сидит на диване. Рядом открытое окно, за которым растет дерево. Ее обвивает приятный прохладный ветерок. Она смотрит в камин.
Камин?! Мы очень удивились. Откуда ему взяться. Ведь в нашем доме камина не было, да и у друзей тоже. Мы стали уверять Роя. что, видимо, это газовая плита, или батарея, или электрообогреватель. Однако он настаивал на своем:
— Камин!
Вернувшись домой, мы написали маме письмо и просили ее как можно подробнее описать, чем она занималась в тот вечер. Мама ответила, что была у соседей на даче, сидела на диване с их внуком и смотрела по телевизору интересный фильм. Сказать, что мы были ошеломлены, все равно что ничего не сказать. Конечно, телевизор! Человек, владеющий трансцендентальным сознанием, не знал, что такое телевизор. В то время в Бихаре телевидения еще не было. Да и в больших индийских городах оно оставалось достоянием богатых семей.
Происшедшее, безусловно, изменило наше отношение к Рою. Теперь мы часто встречали его у Чиббара — он появлялся там, как всегда, нежданно-негаданно. Слушать его было интересно. Вряд ли найдется на свете человек, которому его будущее безразлично. Каждому хочется заглянуть вперед. Но Рой никогда не говорил только о том, что произойдет. Он нанизывал будущие события на события прошлых жизней. И если рассказ о будущем интриговал, то экскурсы в прошлое казались забавными. Для человека его прошлое существует в воспоминаниях. Они — его реальный жизненный опыт. А что такое воспоминания о прошлых жизнях? Правда, иногда возникают странные ситуации, когда оказываешься в незнакомых местах, впервые встречаешь людей и вдруг кажется, что все это уже когда-то с тобой было. И чем лихорадочнее пытаешься припомнить, тем быстрее улетучивается ощущение повтора. Остается лишь волнующее впечатление от первого мига открытия.
Это явление называют «ложной памятью». Рой рассматривал его как единственную нить, соединяющую человека с его прошлыми рождениями. Он владел высшей профессиональной этикой и никогда не позволял себе облекать в слова грядущие сложности, болезни и трагические события. В таких случаях он советовал избегать каких-то знакомств, не бывать в определенных местах, стараться обращать больше внимания своему здоровью.
ДОМ — ЭТО ЖЕНА
Нас поражала способность Чиббара преображаться самым удивительным образом. На службе это был строгий, деловой и несколько экстравагантный руководитель. Контакты с иностранными специалистами выработали в нем защитный иммунитет — он старался держаться на европейский манер, поддерживал их взгляды и суждения, всячески доказывал, что свободен от сложившихся в Индии стереотипов и социальных предрассудков. И это удавалось ему. Картинная «прогрессивность», граничащая с позерством, ограждала его от тривиальных вопросов, которыми обычно досаждают иностранцы. Он много говорил о себе, но заведомо умалчивал о главном, о том, что живет по законам своей веры. Даже когда он распахнул перед нами двери своего дома, познакомил с семьей, он все еще пытался играть роль деспотичного руководителя «семейного департамента», помыкающего домочадцами.
Очевидно, Чиббар считал, что так принято в нашей стране. В отношении Роя. которого мы (чего греха таить) не сразу поняли, он вел себя в нашем присутствии нарочито покровительственно и иронично. Наверное, тоже из опасения, что нам не хватит терпения и культуры понять его и оценить представленное им право приобщиться к тому, что так тщательно оберегал от чужаков. Зная отношение иностранцев ко всему индийскому, он, возможно, боялся показаться смешным.
Все это мы поняли позднее. А по мере того как мы выдерживали «экзамены» на восприятие и человечность, которые он нам устраивал, Чиббар тоже преображался. Теперь на пороге дома нас встречал добродушный глава счастливого семейства, любящий муж и отец, внимательный и заботливый хозяин. Несмотря на то что Чиббары были женаты уже тридцать лет, он умел любоваться супругой, с гордостью говорил, что у него красивая жена и кожа у нее светлая. По дому больше не грохотали, словно пушечные выстрелы, бесконечные «Пушпа-Пушпа». Ее имя произносилось ласково. Даже говорить о ней Чиббар стал по-другому: