Сева заглянул Герману в глаза и сразу понял, что тот все еще не равнодушен к Вассе.
Герману выдавил из себя только одно:
– Понимаю.
– Вот и прекрасно, – сказал Сева, – так я могу рассчитывать, что вы не будете больше искать встреч с Вассой после нашего возвращения?
– Можете, – тихо сказал Герман и налив себе полную рюмку коньяка, залпом ее выпил.
– Только помните, что мы с вами договорились.
– Сказал же, что не буду вас беспокоить, – раздраженно сказал Герман.
Сева решил, что ему удалось добиться своего, раз Герман говорит, что не будет их беспокоить, значит, действительно, не будет. Сева знал, что Герман парень гордый, на это он и делал ставку.
– Тогда, собственно, у меня все, я с вашего позволения, вас оставлю, время позднее, а у меня еще много работы, мне надо многое успеть, я завтра вечером улетаю в Лондон.
Он оставил на столе несколько купюр, которых было вполне достаточно не только для оплаты всего заказа, но и приличная сумма оставалась еще и официанту на чай. Сева пояснил Герману, что он пригласил его, поэтому и счет оплачивать должен сам. Герман сказал, что это лишнее, но Сева настаивал. Герману было не до споров с Севой, ему надо было о многом подумать, поэтом он не стал заставлять Севу себя уговаривать. Сева направился к выходу и в дверях столкнулся с Саней, который, по видимому, уже проветрился и хотел вернуться к другу.
– О, вы как раз кстати, а то ваш друг немного загрустил, – сказал ему Сева.
– Вы уже уходите? – спросил Саня.
– Да, дела, знаете, ли, – а ваше дело молодое, – Сева подмигнул Сане и вышел на улицу.
Саня вернулся к Герману и сел рядом с ним.
Герман взглянул на него. Саня положил руку на плечо Германа и улыбнулся.
– Ладно, не сердись, сам он во всем виноват, даже не знаю, чего я на тебя взъелся? – сказал Саня.
– Да есть причина, чего уж там, – ответил Герман, – я и сам на себя в обиде за это.
– Да нет, действительно, ты совсем не причем, ведь это он тебя, чуть не угробил. А то, что ты не воспринял всерьез его просьбу, так это вполне понятно, откуда ты мог знать о его контактах и пристрастиях. Я бы тоже никогда не подумал, что он может связаться с такой публикой.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Герман, – не стоит меня утешать, давай лучше выпьем в знак нашего примирения, это самое главное, – Герман выпил еще одну рюмку коньяка, не дожидаясь Сани.
– Что еще сказал тебе Сева? – спросил, обеспокоено, Саня, видя, что Герман сам не свой.
– Просил не искать встреч с Вассой, так как она больше ко мне ничего не испытывает.
– Странно, – сказал Саня, – раз она к тебе больше ничего не испытывает, так что же он тогда боится, что вы встретитесь, что – то здесь не так, – на лице у Сани появилась улыбка.
Герман заметил это и тоже усмехнулся.
– Он перестраховывается, – сказал Герман, – я выполню его просьбу, ведь если бы она хотела со мной встретиться, то не стала бы дарить свою долю и все такое, да я ему и пообещал, что больше не буду обременять их своим присутствием.
Саня пожал плечами, как бы соглашаясь с Германом. Его чувства к Вассе не были настолько сильны, как у Германа, поэтому ему было легко рассуждать об этом. И если честно, то Саня решил, что Герман так легко отказался сейчас от Вассы только по тому, что на него подействовал коньяк.
Он тоже выпил рюмку коньяка и немного помолчав, сказал знаменитую фразу, приписываемую Галилео Галилею:
– А все – таки она вертится.
Герман усмехнулся. А Саня, действительно, был уверен, что чувства Вассы к Герману все еще не остыли.
– Ты знаешь, Саня, – вдруг Герман стал очень серьезным, – я даже не представляю, кто же тогда является недоброжелателем Вассы.
– И правда, вот уж вопрос так вопрос, – ответил Саня, но, немного подумав, добавил, – хотя, мы ее не так уж хорошо знаем, чтобы быть уверенными, что у нее нет каких-то своих врагов. Вполне возможно, что она с нами поделилась далеко не всеми факты из своей биографии, поэтому, я думаю, что это ее какие – то личные дела, о которых она умолчала.
– Мне казалось, что она со мной была достаточно откровенна.
– Конечно, конечно, но ты ведь допускаешь мысль, что у нее до тебя были поклонники?
– Разумеется.
– Ну и вот, может быть ей и мстит один из ее бывших отвергнутых ухажеров.
Герман задумался.
Саня продолжал:
– Согласись, что она вряд ли стала бы тебя вводить в курс своей прежней личной жизни, да еще и не утаивая при этом не самые приятные, на ее взгляд моменты, ты понимаешь, куда я клоню?
– Не очень.
– Ну ведь ты же не рассказывал ей о своих бывших подружках? Ни об Ольге, ни о Тане?