Герман стал отмахиваться от Сани обеими руками и скривил лицо.
Саня рассмеялся:
– Ну вот видишь, и она не рассказывала тебе ничего подобного, это нормально, и совсем не значит, что она тебе не доверяла.
– В общем, да, – согласился Герман.
Ребята выпили еще по одной рюмочке. Саня порекомендовал Герману попробовать фирменное блюдо. Герман немного поломался, но потом согласился и, надо сказать, был совсем не разочарован. Саня вопросительно посмотрел на Германа, когда тот, наконец, распробовал вкус этого блюда, и Герман одобрительно улыбнулся. Саня кивнул головой и тоже улыбнулся ему в ответ.
Ребята посидели в «Прадо» еще несколько минут и решили, что пора отправляться домой. Когда они вышли на улицу, Саня спросил у Германа, что он думает теперь делать относительно Вассы. Герман уткнулся носом в ворот пальто, прячась от ветра, и задумался. Его волосы раздувал в разные стороны осенний ветер. Было довольно таки холодно и почему – то светлее чем обычно.
– Смотри, выпал снег, – сказал Саня.
Герман посмотрел по сторонам, и, действительно, земля была покрыта тонким слоем первого белого снега. Герман достал руку из кармана и развернул ее ладонью к нему. Ему тотчас на руку опустилась маленькая снежинка, потом еще и еще.
Он улыбнулся и сказал:
– Вот уже и первый снег, значит скоро зима.
– Так что же с Вассой? – снова спросил его Саня.
– Я полечу в Лондон, Саня, – вдруг сказал Герман.
– Ты серьезно? А как же обещание? – удивленно спросил Саня.
– Я его нарушу, – сказал спокойно Герман.
– Но раньше ты никогда ничего подобного не делал, – изумился Саня.
Герман положил руку на плечо Сани и сказал:
– Раньше я много чего не делал…, а следовало бы, поэтому, будь что будет.
– Но это не по – джентельменски.
– Ну и что, я и не претендую на это высокое звание, – рассмеялся Герман, -да и потом помнишь, что Сева тоже вел не как джентльмен, когда сказал нам, что Васса выходит за него за муж.
– Это точно, – сказал Саня и добавил, – но про него – то все понятно, ты же совсем другое дело…
– Да, я – другое дело, поэтому она и должна быть со мной, а не с ним.
Саня не хотел отговаривать Германа, это все происходило как – то само собой, возможно, из – за того, что ему тоже нравилась Васса. Он думал, что если Герман полетит в Лондон, то они обязательно помирятся, и тогда, у него самого уже больше не останется ни единого шанса реализовать свои чувства.
Саня все – таки смог совладать со своими эмоциями и подчинить их здравому смыслу.
Он положил руку на плечо Герману и, «собрав всю свою волю в кулак», сказал:
– Знаешь, если бы я был на твоем месте, то улетел бы в Лондон первым же рейсом. Не трать зря времени, дерзай. Она, действительно, замечательная девушка, я бы никогда не отказался от нее просто так, знай я, что она испытывает ко мне хоть каплю тех чувств, что испытывает к тебе. Желаю удачи.
– Тебе что, она тоже нравиться? – удивленно спросил Герман.
– А как же она может не нравиться? – честно признался Саня, но видя вопросительный взгляд Германа, сразу добавил, – у нас ничего не было, не смотри на меня так, просто платоническая симпатия с моей стороны и ничего более…, но если ты будешь медлить, то я за свои поступки не отвечаю.
Герман рассмеялся, а Саня был серьезен. Герман быстро умолк, видя, что тому не до смеха. А Саня сказал:
– Я вполне серьезно.
Герман насупился, а Саня, видя, что тот стал таким серьезным, расхохотался:
– Гека, сделай лицо попроще и расслабься. Ну, совсем холодно, стало, по машинам! – скомандовал Саня.
Герман улыбнулся ему и махнул рукой.
Саня побежал к своему автомобилю, потом обернулся к Герману и крикнул:
–Желаю удачи!
Герман поднял вверх правую руку и еще раз махнул Сане.
Саня уехал, а Герман, не смотря на холодную погоду, не торопясь, пошел к своему автомобилю. Ему хотелось немного побыть одному и подумать о том, что же действительно ему делать дальше. Герман поднял голову и посмотрел на фонарь, который освещал улицу. В его свете было особенно отчетливо видно, как порошил легкий снежок. Ветер внезапно стих, и снежинки плавно опускались на запорошенную снегом землю. Вокруг было белым – белом. Будь Герман чуть большим романтиком, то он обязательно заметил бы, что все вокруг стало выглядеть каким – то сказочным.
Но Герман до такой степени романтиком не был, поэтому снег ему казался обычным снегом, хотя он, почему – то был рад, совсем как в детстве, этому первому снегу. Герман наклонился и собрал в ладонь немного снега, и стал лепить из него комок. Потом он прицелился в ближайший столб и, размахнувшись, бросил в него этот комок. Герман пришел в мальчишеский восторг, когда на столбе остался след от брошенного им снежка.