– Вы отличный штурман, просто профессионал.
– У нас все профессионалы.
– Вы имеете в виду Лондон? – пытаясь закосить под дурачка, сказал Герман, прекрасно понимая, что она имеет в виду.
– И Лондон тоже, – утвердительно ответила девушка, хитро взглянув на Германа.
– Да, уж это точно, – сказал в ответ Герман, имея в виду совсем не Лондон – у вас, действительно все профессионалы, – а про себя подумал, – одна только Васса чего стоит.
Девушка, сразу догадавщись об игре слов Германа, в свою очередь, желая отплатить Герману той же монетой, прищурив глаза, лукаво спросила:
– Вы имеете в виду Лондон?
Не прошло и получаса, как они уже были в центре Лондона. Они остановились поблизости от Букингемского дворца на улице Пикадилли, рядом с парком Грин-Парк возле отеля Ритц. Герман сразу узнал это элегантное здание, выполненное в стиле французского шато.
– Нам сюда, – сказала рыжеволосая девушка.
Они вышли из автомобиля и зашли во внутрь. В лифте она сказала специальному человеку, что им нужно подняться на самый верх. Он нажал на кнопку с цифрой семь, это означало, что человек, к которому они сейчас направляются, занимает один из самых дорогих номеров. Через мгновение, они уже были на месте. Она подошла к комнате с номером семьсот три и постучала.
Дверь моментально отворилась, и на пороге их встретил приятный аккуратно одетый мужчина средних лет, который любезно поздоровался с ним и пригласил пройти внутрь. Рыжеволосая дама моментально исчезла, а он спросил Германа, не хочет ли тот чего-нибудь выпить. Герман, сославшись на позднее время, сказал, что не плохо было бы выпить кофе. Пока готовился кофе, Герман успел осмотреться вокруг. Это был роскошный просторный номер, состоящий не из одной комнаты и соединяющийся с соседним семьсот четвертым номером, лучшим номером в отеле. Обстановка в номере была просто великолепной. Можно было сразу понять, на сколько серьезным является тот человек, которому Герман привез документы.
Герман размышлял как раз на эту тему, когда был приготовлен и предложен ему кофе. Он сделал глоток, кофе был очень вкусным, но с каким-то особым привкусом, раньше Герман ничего подобного не пробовал.
Едва он допил чашку, как из двери, ведущей в соседний номер, вышел невысокий худощавый мужчина, лет пятидесяти, вид его не был чем-то особенно примечательным, однако Герман почему-то сразу догадался, что это и есть тот человек, которому он вез документы, а мужчина между тем подошел к Герману быстрым шагом. У него была очень специфическая походка. Голову он слегка наклонял вперед, шаги его были не большие, его правая часть тела, была выдвинута слегка вперед, поэтому Герману вначале даже показалось, что он слегка прихрамывает, но потом он понял, что это просто так кажется, из-за того, что мужчина слишком быстро передвигается. Он был одет в серые брюки, такого же цвета жилетку и серо-голубую рубашку. Цветовая гамма его одежды была очень удачно подобрана и гармонировала с его цветом глаз. Мужчина поднял на Германа свои маленькие серо-голубые глаза, в которых Герман заметил отходящие от зрачка лучики, что делало взгляд мужчины очень пронзительным, и сказал:
– С приездом, как долетели, друг мой?
– Спасибо, все хорошо, – ответил Герман, доставая документы, – это просили передать вам.
Мужчина быстро достал документы, потом отошел немного назад, взглянул на них и быстро перелистал, потом снова убрал назад, и по его лицу пробежала легкая улыбка.
– Спасибо, я ваш должник, – сказал мужчина, обращаясь к Герману, – могу я что-нибудь сделать для вас?
– Ну что вы, это лишнее, – сказал Герман.
– Не стесняйтесь, друг мой, говорите сейчас, потом будет поздно.
– У меня есть только одно желание, я бы хотел встретиться поскорей с человеком, с которым прилетел сюда, но это дело личное и поэтому вы мне здесь помочь не сможете.
– Понимаю, – спокойно ответил мужчина, усаживаясь в кресло.
Рукой он показал Герману на другое кресло, чтобы тот присел.
После того, как оба они уже сидели, он добавил:
– У вас хороший вкус.
– Вы знаете, кого я имею в виду.
– Думаю, что да. Вы уверены, что я ничем не могу быть вам полезен?
– Если только, угостите меня еще одной чашечкой кофе, – улыбнулся Герман, посмотрев на опустевшую чашку.