Герман вернулся и подошел к столу, возле которого стоял дворецкий.
– Хочу покататься по Лондону, – ответил он.
– Я сейчас скажу водителю, чтобы он поехал с вами, – дворецкий хотел взять специальный колокольчик, стоявший на столе, чтобы вызвать водителя, но Герман, положив телефон, который держал до этого в руке на стол и задержал руку дворецкого:
– Не стоит, я хочу поехать сам, ведь я могу взять автомобиль?
– Разумеется, любой, какой прикажете.
– Да мне собственно все равно, можно, я возьму тот, на котором вчера приехал, я уже к нему немного привык.
– Разумеется, сэр, абсолютно любой автомобиль из нашего гаража в вашем распоряжении, не хотите ли взглянуть на другие, среди них есть очень интересные экземпляры.
Хотя Герман питал слабость, подобно всем мужчинам, к хорошим автомобилям, сейчас у него не было ни времени, ни желания рассматривать их. Он вежливо предложил перенести осмотр на более позднее время, например, когда он вернется. А сейчас, сославшись на нехватку времени, он торопливо покинул дом. Дворецкому ничего не оставалось, как принять его предложение и пожелать ему доброго пути.
Путь Германа лежал в западную часть Лондона к холму Ладгейт Хилл, где располагался Собор Святого Павла. Заморосил дождь, небо слегка потемнело, словом, погода не располагала к прогулкам.
Он так быстро добрался до места, что приехал раньше положенного срока. Дождь продолжал моросить, и Герман решил зайти внутрь Собора. Он остановился у главного входа, чтобы посмотреть на памятник королеве Анне. Герман находился внутри Собора и под божественные звуки хора, подумал о том, что именно здесь происходило венчание принца Чарльза и принцессы Дианы, и хорошо, если бы сегодня, наконец, он встретился здесь с Вассой.
Полюбовавшись внутренним убранством Собора, Герман решил выйти на улицу. Ему повезло, дождь кончился, и, очень кстати, выглянуло солнце. Теперь погода не могла помешать его прогулке, тем более, что на улице стало достаточно тепло и безветренно.
Так, осматривая достопримечательности, он, залюбовавшись этим прекрасным архитектурным творением, даже не заметил, как прошло время, и наступил вечер, но Васса сегодня так и не появилась. Ему немного взгрустнулось, из-за того, что она не пришла сегодня, но время, проведенное здесь, он никак не считал напрасно потраченным.
Он покинул Собор Святого Павла и поехал назад. Он снова решил, что заберет сейчас свои вещи, вернет автомобиль и отправится в какой-нибудь отель. Ему совсем не хотелось оставаться в этом доме до утра. Он ехал почти по пустой дороге, автомобилей было совсем не много. От этого ему становилось еще тоскливее. Стало смеркаться. Наконец, меланхолия совсем одолела его, и он решил позвонить ребятам. Его рука машинально скользнула в карман за телефоном, но карман оказался пуст. Он пошарил рукой на сиденье, думая, что телефон мог выпасть, но там, тоже, ничего не было. Когда же он нигде не смог найти свой мобильный телефон, он, поразмыслив над тем, куда же он мог его задевать, вспомнил, что в спешке, оставил его внизу в гостиной на столе.
– Как же я так, – подумал он, – видимо сказывается усталость.
Вдруг у него мелькнула мысль, а что если Васса уже приехала. Думая об этом, он прибавил газа, и путь назад оказался для него, несмотря на пропажу телефона, довольно быстрым и приятным.
Когда он вернулся обратно, уже стемнело, он подъехал к воротам, они, как и в прошлый раз, послушно открылись перед ним. Он хотел поскорее увидеть Вассу, но не был уверен в том, действительно ли она приехала, поэтому предпочел проехаться по дорожке, ведущей к дому не спеша, чтобы, в случае ее отсутствия, как можно позже узнать об этом. Тем более, что вечером при зажженной иллюминации, вся территория, которая произвела на Германа утром приятное впечатление, выглядела еще более красиво. Теперь, множество огоньков отражалось в фонтанах, которые были здесь повсюду и которые были так оригинально подсвечены, что не любоваться этим было просто не возможно. Подсветка фонтанов плавно меняла цвета. Некоторые деревья тоже были оригинально украшены светящимися лампочками. И, наконец, сам дом, тоже был подсвечен, правда, издали Герман видел только его верхнюю часть. Подъехав чуть ближе, он увидел яркое, по – праздничному нарядное освещение перед домом. Особенно красиво был подсвечен вход в дом. По бокам от двери стояли большие колонны, которые плавно меняли свой цвет. Вначале они имели зеленоватый оттенок, потом зеленоватый цвет переходил в розовый, затем в фиолетовый, далее следовал синий, и потом, снова зеленый. Подъехав еще ближе, он услышал еле доносившиеся до него звуки музыки. Все это, на его взгляд, говорило о присутствии в доме желанных гостей.