После разговора с Вассой, Герман положил руку себе на грудь. Его сердце так сильно билось, что казалось, что оно вот – вот вырвется наружу. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Ему казалось, что он справился со своими чувствами к Вассе за время ее отсутствия, но тут, своим звонком, они так взбудоражила их, что они вспыхнули со значительно большей силой. И он никак этого не ожидал. Он понимал, что она выходит замуж, что он ей совершенно не интересен, она его просто использовала в своих целях и ничего больше. От этих мыслей, чувства его к ней совсем не ослабевали, а наоборот, все разгорались и разгорались. Наконец, они просто переполнили его настолько, что он решил, что должен еще раз поговорить с ней.
Не смотря на конец сентября, день выдался достаточно теплый. Васса очень любила осень, она ехала и любовалась слегка тронутыми позолотой деревьями. Она была в прекрасном расположении духа. Стрелка часов быстро подошла к цифре десять, Васса отличалась пунктуальностью и почти никогда не опаздывала, по крайней мере, если на то не было серьезной причины и это было в ее силах. Но тут, остановившись у магазина и решив, что она приехала первой, не увидев автомобиль Германа рядом с магазином, она позволила себе задержаться на пару минут, не выходя на улицу и полюбоваться желтеющими листьями. А Герман в это время сидел в своем автомобиле, припаркованном на той хитрой площадке, где всегда стоит еще несколько автомобилей и откуда хорошо просматривается вход в магазин, он спокойно в это время наблюдал за ней, и не подозревавшей об этом.
«Что же ты не выходишь, ведь уже десять», – подумал он, видя, что она не особо торопится.
Наконец она вышла, Герман сразу обратил внимание на ее красивый загар и на то, что ее волосы немного стали светлее, что делало ее совершенно неотразимой. Да еще эта легкая улыбка на лице и летящая походка, все это так взбудоражило Германа, что его сердце снова стало биться быстрее.
«Успокойся, парень, – сказал он сам себе, – она выходит замуж за богатейшего мужика, вот и довольная такая поэтому, а тебе нет до этого никакого дела».
Но сколько бы раз еще не пытался внушать себе это Герман, ничего не помогало.
Время неумолимо бежало вперед, и ему ничего не оставалось, как, наконец, направиться к магазину.
Он шел и думал, что ему следует вести себя с Вассой по другому. Ведь она, в принципе, имеет полное право выходить замуж за кого угодно, ведь он – то ей предложения руки и сердца не делал, она ему ничего не обещала, так почему, она должна отказывать другим претендентам и догадываться, вообще, о его чувствах.
«Что она мне сделала плохого? – рассуждал он, – ничего, деньги вернула, даже больше чем следовало, в Лондоне ребята неплохо провели время, сам я предстал перед ней не в лучшем виде, почему же я так зол на нее, неужели только из-за того, что она выходит замуж? Могла бы хотя бы сказать мне об этом. А зачем ей было это говорить? Тем более и повода не было. Зачем она тогда сказала, что будет переживать за меня. А почему бы ей и не переживать за меня по-дружески. Нет, она ни в чем не виновата, она была честна. Это я, дурак, напридумывал себе бог знает что, а теперь бешусь непонятно почему».
С этими мыслями Герман подошел к магазину. Войдя внутрь, Герман сразу же почувствовал едва уловимый знакомый аромат. Это были духи Вассы. У него сжалось сердце, но он совладал с собой и, сделав каменное лицо, вошел в комнату.
Первой с ним поздоровалась Маргариту Порфирьевну, которая, сидела, надувшись, как индюк. Она просматривала, подготовленные Вассой документы, но, увидев его, попыталась сделать довольное выражение лица и сказала:
– Здравствуйте, Герман, мы вас уже давно дожидаемся.
«Что-то, ты очень любезно меня приветствуешь, – подумал Герман, – значит, Васса тебе ничего не сказала, про то, что вернула мне деньги, ну что ж, еще один плюс ей».
– Доброе утро, прошу прощения, что заставил вас ждать, пробки, – соврал он на ходу.
– Ничего страшного, присаживайтесь, – сказала Васса.
Она была сегодня так свежа и притягательна, что у Германа, в буквальном смысле, закружилась голова.
– Я, как раз поясняю Маргарите Порфирьевне, каким образом нам лучше разъединиться, да, но мы дожидаемся ее юриста, постольку поскольку, она мне, доверять больше не может, – Васса улыбнулась и добавила, – и это правильно.