– Может быть врач прав, и у тебя нет никаких шансов, может быть все это…, – сказала Васса, но во время остановилась и не стала продолжать до конца.
– И не думай о плохом, Васса, я обещаю тебе выкарабкаться, не бросай меня здесь, – мысленно умолял он ее.
Васса, еще раз, взглянув на неподвижное тело, направилась к выходу.
– Васса! – пытался он докричаться до нее, но был слышен лишь звук работающего аппарата, поддерживающего его жизнь.
Она вышла из палаты и направилась к кабинету врача.
– Ну, что? – спросил он, глядя на Вассу.
– Даже не знаю, мне надо подумать.
– Хорошо, давайте отложим наш разговор до завтра. Но если до завтра никто из его настоящих родственников не объявится и не будет настаивать на том, чтобы я не отключал машину, то сами понимаете…
– А если я, если я буду настаивать? – спросила Васса.
– Зачем вам это?
– И все же, если я буду настаивать и все оплачивать.
– Тогда он может оставаться здесь сколько угодно, но ведь я уже говорил вам, мало того, что мы не даем никаких гарантий, шансов у него не так уж и много.
– Я все поняла, я прошу вас не отключать ничего до завтра.
– Разумеется, это я могу вам гарантировать.
Васса, покинув больницу, была настолько растеряна, что ей побыстрее хотелось поделиться свей печалью с близким Герману человеком. Она не нашла ничего лучше, как прямиком направится к Сане. Его дом находился как раз поблизости, и она, отбросив все условности, решила без всяких звонков зайти к нему и рассказать то, что ей удалось узнать.
Она быстро поднялась на пятый этаж и позвонила в звонок. Дверь долго не открывали, и она решила, что не застала его дома. Она уже было хотела уходить, как дверь открылась.
На пороге стоял Саня, с голым торсом, снизу завернутый в одно полотенце. Она, еще в первую их встречу, обратила внимание на его неплохое телосложение, как, впрочем, и у остальных ребят. Васса еще тогда подумала, что, наверное, вся эта четверка ни дня не могут прожить без посещения спортзала, она и сама, признаться, очень следила за своей фигурой и постоянно поддерживала ее, благодаря не только спорту, но и своей собственной особой диете, поэтому уважительно относилась к этому пристрастию у других людей. Но сейчас ей было не до того, чтобы любоваться мужскими фигурами, все ее мысли были поглощены Германом.
– Ой, простите, – воскликнул он, – проходите, я сейчас.
Он поспешил одеться.
– Да, ладно, вам, не суетитесь, к тому же я имела удовольствие уже вас видеть в подобном виде, – сказала Васса.
Из соседней комнаты донесся его смех:
– Это точно, я и забыл.
Васса осмотрелась. В комната, где она находилась, было очень чисто и уютно. Сразу бросалось в глаза, что хозяин квартиры человек с интеллектом, о чем свидетельствовала огромная библиотека. Кроме того, некоторые элементы интерьера его квартиры, показались ей очень знакомыми. Все дело в том, что в ее квартире, было немало очень похожих дизайнерских находок, стало быть, у них с Саней был схожий вкус. Из этого следовало, что и образ мыслей у них должен примерно совпадать, а значит она не ошиблась, решив поделиться именно с ним общим горем.
– Вы извините, я без звонка, – начала Васса.
– Ничего страшного, правильно и сделали, – вежливо сказал он, выйдя к ней, одевшись, – да вы присаживайтесь, могу я вас чем-нибудь угостить, что вы будете чай, кофе?
Только сейчас Саня обратил внимание, что у нее очень грустный вид.
– Спасибо, Санечка, ничего, присядьте тоже, у меня плохие новости.
– Вы что-то узнали о Германе? – спросил он, садясь напротив ее, догадываясь, что произошло что-то страшное.
– У него есть какие-нибудь родственники?
– Его мать умерла в прошлом году, отца у него не было, братьев и сестер, тоже нет, да и ни женой, ни детьми, он обзавестись до сих пор не успел, а почему вы этим интересуетесь? Что же такое стряслось?!
Васса, пристально посмотрела ему в глаза, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы, но она тут же отвела взгляд и, взяв себя в руки, спокойно сказала:
– Он разбился на своем автомобиле вчера вечером, по всей видимости, когда опаздывал ко мне на встречу, сейчас он в больнице, но, к сожалению, дела его очень плохи.
– Главное, что он жив, – облегченно вздохнул Саня, – а то, я было уж, подумал…, – Саня откинулся назад и пригладил свои волосы обеими руками.
– Вы, в общем – то, можно сказать, почти правильно подумали, – оборвала его Васса.
– Что значит «почти», я не понимаю, как это можно быть «почти»? – он снова сел ровно и напрягся.
– Можно, Саня, он в коме, я разговаривала с врачом, он настаивает на отключении завтра системы, искусственно поддерживающей его жизнь.