Они засиделись до глубокой ночи, и Саня остался у них ночевать.
Так как Саня обладал уникальной особенностью, почти не пьянеть, то наутро, он, как всегда, проснулся вполне бодрым и быстро собравшись, отправился домой, привести себя в порядок перед встречей с Вассой.
Когда он подъехал к больнице, Васса его уже ждала там. Сегодня она выглядела уже не такой потерянной, как вчера и более спокойной.
– Привет, – сказала она, увидев его.
Ему очень импонировало то, что она ему сказала именно «привет», это говорило о том, что беда, действительно, помогла им сблизиться, и, может быть, стать друзьями. Конечно, он никак не хотел приобретать одного друга ценой потери другого, но он был доволен, что сегодня они могут общаться без всяких условностей и так запросто, что вчера с ее стороны, был не просто минутный порыв.
– Привет, – ответил он, слегка улыбнувшись ей, – я опоздал?
– Нет, нет, это я приехала раньше. Мне позвонил врач, сказал, что в десять он уже уедет от сюда, я с ним должна была успеть поговорить и сообщить о нашем решении. Но обрадовать меня ему было не чем, все по прежнему, без изменений. Он сказал, что чудес не бывает. Потом я хотела зайти к нему, но, подумав, решила, что будет лучше, если мы зайдем к нему вместе.
Они прошли по длинному коридору и оказались у входа в палату Германа.
– Нам сюда, – сказала она, и Саня постучал в дверь.
Сообразив, что Герман все равно не слышит, он открыл дверь.
– Ага, дружище, привет, привет, ты правильно сделал, что постучал, хотя, вы, наверное, были в полной уверенности, что я ничего не слышу, ан нет вот, еще как слышу, хотя вы ко мне можете заходить и без стука, – мысленно приветствовал его Герман.
Саня, увидев обездвиженного Германа и стоявший рядом аппарат искусственного поддержания жизнедеятельности, обернулся и посмотрел на Вассу, она кивнула ему головой. Саня подошел к кровати и, взяв Германа за руку, и сказал:
– Все будет хорошо, дружище.
– Кто бы сомневался, дружище, – молча отвечал ему Герман.
Саня вновь обернулся к Вассе. Она тихо подошла к Герману, наклонилась к нему и поцеловала в лоб. Сегодня ей невозможно было поверить, что Герман ничего не чувствует. Казалось, что он просто заснул и вот – вот проснется.
Она чувствовала, что все больше и больше хочет находиться постоянно рядом с этим человеком. Именно теперь, когда он находился в коме и был обездвижен, у ней почему-то вспыхнуло к нему очень сильное чувство, и она не пыталась с ним бороться.
– О, какие нежности, извини, дорогая, что не могу ответить тебе тем же, но обещаю, что не заставлю тебя долго ждать, – мысленно иронизировал Герман.
– Оставить вас одних? – спросил Саня Вассу.
– Да уж ты оставь нас, пожалуйста, дружок, сейчас самое подходящее время, – продолжал молча шутить Герман.
– На минуту, – ответила Васса Сане, и он тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.
– Ты выздоравливай, Герман, пожалуйста, очень прошу тебя, ты нужен нам всем, ты нужен мне, – говорила Васса, глядя на его лицо.
– Ну, наконец-то, сказала, что я тебе нужен, это хороший стимул, скажи что-нибудь еще, – явно находясь сегодня в веселом расположении духа, безмолвно шутил Герман.
Васса наклонилась к нему совсем близко и прошептала в самое ухо:
– Очень нужен. Помнишь, мы хотели встретиться с тобой в Лондоне. Как жаль, что нам не удалось там погулять вместе. Ты поправишься и мы обязательно поедем с тобой в Лондон в Собор Святого Павла, я так люблю это место, ты только не дай мне тебя потерять, я бы все отдала, чтобы ты был рядом, по тому, что ты мне очень нравишься.
Слеза, прокатившись, по ее щеке, капнула на щеку Германа.
– Ну, ну, не надо, – пытался безмолвно успокоить ее Герман, – ты мне тоже очень нравишься и уже давно, если не сказать большего, ну вот, я был сегодня в приподнятом настроении, а ты настроила меня на меланхолический лад.
Тут раздался стук в дверь и вошел Саня.
– Не помешал? – спросил он.
– Нет, заходи, – ответила ему Васса, – а я пойду.
– Я догоню через минуту, – сказал ей Саня и сел рядом с Германом.
– Не переживай, мы не дадим отключить эту машину, – сказал Саня.
– Я надеюсь, смотрю на нее, и не верится, что сейчас вся моя жизнь зависит от нее, странное чувство, – молча рассказывал ему Герман.
– Как же тебя угораздило так разбиться? Бедняга!.. Ну давай о хорошем: Васса не выходит замуж за Севу, все это его фантазии; мы ей все рассказали про тот случай в Лондоне, так, что можешь считать, что ты в ее глазах полностью реабилитирован, не переживай, мы за ней присмотрим, только ты скорей приходи в себя, а то мы можем переусердствовать, – пытался шутить Саня, и Герман оценил его шутку.