В присутствии Вассы и Германа, Маргарита Порфирьевна, вела себя спокойно, но стоило им куда – нибудь, отлучиться, как она превращалась в настоящего монстра и начинала под любым предлогом препятствовать нормальному ходу строительных работ.
Васса же с Германом сейчас были заняты решением не только строительных вопросов, но в первую очередь, проблем, связанных со своей безопасностью. Поэтому, они с целью ее обеспечения, внутри помещения, по настоянию телохранителя, полностью изолировались от магазинчика Маргариты Порфирьевны, и пройти к ним минуя надежную охрану, подобранную их новым помощником, было просто невозможно. Теперь, Маргарита Порфирьевна имела только одну возможность наблюдать за всем происходящим у соседей – через небольшое окно на втором этаже.
Она могла смотреть на часть крыши, возводимого рядом здания. И делала это всякий раз, когда выдавалась свободная минута. Так и сегодня она сидела у окна и смотрела на соседнюю крышу.
Ее покой нарушила Римма, которая, как гром среди ясного неба, под вечер приехала в магазин. Маргарита Порфирьевна была удивлена, увидев свою подругу совершенно трезвой. Еще больше удивилась Маргарита Порфирьевна, когда Римма заявила ей, что бросила пить. Видимо на нее так сильно подействовало происходящее, подумала Маргарита Порфирьевна.
Римма села за свой стол и начала, как всегда аккуратно выводить цифры на ценниках. Она была совершенно спокойна, как будто ничего вообще не изменилось. Спустя несколько минут, ее «кропотливого» труда, она начала зевать, потом, утомившись, она отбросила свое занятие и тупо уставилась в телевизор, где начиналась очередная серия какого-то очередного сериала.
Маргарита Порфирьевна в это время собрала выручку, сделала заказы, отпустила продавцов и вернулась к Римме. Римма никак не реагировала на нее, пока не пошли титры. Только тут она уставилась вопросительно на Маргариту Порфирьевну. И этот вопросительный взгляд был ей хорошо знаком. Да и как же она могла поверить словам Риммы, что та бросила пить! Такого быть просто не могло. Поняв это, Маргарита Порфирьевна отправилась в торговый зал и принесла бутылку водки, глаза Риммы заблестели, и … понеслась душа в рай!
Уже было совсем темно, когда Маргарита Порфирьевна выехала с работы. И надо же такому случиться, что именно сегодня она умудрилась оставить в магазине свою сумку, заговорившись с Риммой. Она уже почти доехала до дома, когда вспомнила об этом, а завтра начиналась смена Глафиры Александровны, и ей ничего не оставалось делать, как вернуться обратно.
Войдя в магазин, она не включая свет, на ощупь пробралась к тому месту, где была ею забыта сумочка, и, отыскав ее, направилась к выходу. Тут у нее возникло непреодолимое желание выглянуть из окна, чтобы посмотреть на соседнюю крышу, для этого она пробралась к маленькому оконцу. И каково же было ее удивление, когда она заметила на этой крыше каких – то людей. По инструменту в их руках, и по шуму, она догадалась, что они там хотят делать какое-то отверстие. Было видно не очень хорошо, что они там пытаются сделать, так как их освещал только слабый свет луны и тусклого фонаря. Их присутствие на крыше в столь позднее время окончательно ее вывело из себя. Она подумала, что если они начнут работать еще и по ночам, то времени у нее для подбора покупателя точно не останется.
Она окрикнула их, приоткрыв окно, и поинтересовалась, что они делают. Мужчины переглянулись. Было видно, что они никак не ожидали быть замеченными здесь в такое время. Из – за полумрака было невозможно определить их возраст, Маргарита Порфирьевна заметила только, что оба они достаточно высокого роста.
– Вот, черт, откуда взялась эта баба, – буркнул один из них.
– Вежливо, только вежливо, ответь ей, – сказал ему другой.
– Дырку для вентиляционной вытяжки, – сказал первый, изо всех сил пытаясь показаться очень доброжелательным, специально изменив голос на более высокий, – мы быстро, уже почти доделали, – потом он тихо спросил другого, – ну и что будем делать?
–
Продолжай, как ни в чем не бывало, а там посмотрим.
Мужчины снова взялись за работу, тихо переговариваясь при этом, друг с другом.
– Нам свидетели не нужны.
– Да ладно, ладно, она скоро свалит, не будет же она здесь всю ночь сидеть.
– Я же не идиот, понимаю.