Я усадила Джеймса в кресло, вручила ему чашку слегка остывшего чая и успокоила злобного ученого. Поттер оттаял и расслабился.
- Спасибо, Пандора! Позволь мне называть тебя по имени?
Я была занята и просто кивнула, но моему собеседнику этого было достаточно. Он пришел высказаться, как я поняла. Воодушевленный, он продолжил:
- Знаешь, со мной происходит что-то странное. Или происходило, не пойму. Я словно запутался. На каникулах я все время удивлялся, почему мы так взъелись на твоего кузена? Каждый раз я давал себе слово прекратить эту глупую войну между нами, но после возращения в школу мне опять казалось правильным продолжать его преследовать. Как будто накатывало что-то злое, уверенное, беспощадное. А в этот раз эти чувства пропали. Я сегодня не пошел в Хогсмид с друзьями, потому что сторонюсь их последнее время. Сириус – мой лучший друг, но он какой-то озлобленный и незрелый, как вечный ребенок. А Питер – он же подлый и трусливый, даже неприятный тип. Ремус из них – самый спокойный, но он какой-то жалкий… Как будто так стремится соответствовать, что готов на что угодно, лишь бы с ним дружили. Я даже жить решил отдельно от всех, мне нужно подумать. Понимаю, что тебе странно слушать мои откровения, но мне почему-то показалось, что ты поймешь. Ты – цельная, а мне так нужна целостность сейчас! Весь мой мир словно разваливается на куски, понимаешь? Часть меня даже хочет, чтобы все стало, как раньше, но это неправильно! Другая часть твердит, что мне пора повзрослеть и принять себя нового. Я совершенно запутался, Пандора. Я пришел к тебе, потому что ты сказала те слова: семья – это главное. То же самое всегда говорила матушка, но я так привык, что пропускал ее слова мимо ушей. Представь себе мое удивление, когда моя сверстница, худенькая несуразная девчонка, серьезно смотрит мне в глаза и повторяет слова моей мамы: семья – это главное. Ради семьи можно пойти на что угодно. Я был удивлен и ошарашен. У тебя в голове должны быть бантики и сердечки, а ты рассуждаешь о долге перед Родом. Я об этом задумался, и понял, что ты права. Я заметил, как чистокровные волшебницы ведут себя, как они скромно и благовоспитанно разговаривают и общаются между собой. Они блюдут свою честь, потому что это отразится на репутации семьи в целом. А что делал я? Хулиганил и подстраивал пакости бедному полукровке? И эта моя сердечная привязанность – Лили. Она красивая девочка, но… Она узколоба и пренебрежительно относится к любым традициям, кроме собственных. Она высмеивает наш уклад жизни, и раньше я смеялся вместе с ней. А теперь мне не нравится, как она говорит. Особенно мне не нравится, что она говорит. Знаешь, она в общем-то неплохая, веселая и остроумная, но иногда она бывает просто грубой. Особенно нетерпимой она становится после встреч с директором. Не знаю, о чем они говорят, но возвращается она оттуда словно не в себе. Сириус тоже ходит к директору, и тоже ведет себя потом странно. Нет, ты только не подумай, я люблю своих друзей. И, наверное, по-настоящему люблю Лили. Но не хочу, чтобы из-за невестки мама поругалась со мной и поседела раньше времени. Или, не дай Мерлин, еще чего похуже. Я поругался с дедом на зимних каникулах на первом курсе и уехал в школу. Помириться с ним я уже не успел. Он умер весной, я не был на его похоронах. Я так не хочу. Я смиренно приму решение родителей и сделаю все для своей семьи. Пусть мне это не понравится вначале, но как ты правильно сказала, я исполню свой долг. А чтобы не оставлять себе лазеек, я заключу полный магический брак.
Я практически закончила с починкой, но тут у меня чуть не дрогнула рука:
- Ты серьезно? Джеймс, подумай. Ты кидаешься из крайности в крайность. Магический брак заставит тебя хранить верность одной-единственной женщине всю жизнь и уравновесит продолжительность ваших жизней. То есть, если одному суждено прожить сто лет, а второму – пятьдесят, то вы оба проживете семьдесят пять и умрете, как говорится, в один день. Ты готов пойти на такую жертву? Мой дед обожал бабушку, но даже они не заключали полный магический брак. Это вообще большая редкость…
Джеймс упрямо помотал головой:
- Нет, Пандора. Я все решил. Мне нужно все или ничего. Хотя бы в этом я истинный гриффиндорец. Так что весь этот монолог был к тому, что прошу тебя не исключать меня из претендентов на твою руку. Как ты понимаешь, я не пылаю к тебе романтическими чувствами, но обязуюсь уважать и ценить тебя, как ты этого заслуживаешь. К тому же, ты очень понравишься матушке и отцу, я уверен.
Я отдала ему портрет и рассмеялась:
- Как резко ты изменил свое мнение, Джеймс. Знаешь, а давай проведем тихонько проверку на магическую совместимость тебя и мисс Эванс? Иногда в семье нужна свежая кровь, почему не сейчас? К тому же, она действительно красива, так что дети у вас получатся просто загляденье! Так и вижу веселого малыша на метле с твоими черными непослушными волосами и ярко-зелеными глазами Лили! Если действительно любишь рыжую – борись! Со всем миром борись, слышишь, Джеймс? Лили не понимает наших устоев? Терпеливо объясняй. Лили возвращается от директора сама не своя? Не пускай ее туда, или пои нейтрализатором по возвращении, или суй ей безоар! Думай, Поттер, думай! Если друзья тянут тебя назад, ограничь с ними общение. Семья – самое важное. Объясни Эванс, что такое полный магический брак. Объясни, чего ждет от тебя семья, расскажи, что хочешь сделать ее своей принцессой, но принцессы только в сказках бездельничают. В реальной жизни принцессы пашут на семью, только шум стоит. Они занимаются благотворительностью и мотаются по приютам и больницам, хотя мечтают совершенно о другом. Понял? Молодец!
Я пожала ему руку на прощание и вытолкала из комнаты. Гризельда материализовалась из воздуха и задумчиво сказала:
- Браво, Пандора! Ты все поняла, так быстро. Слишком быстро. Что ты знаешь?
Я пожала плечами и стала старательно чистить кисточки:
- О, я много чего знаю. В сутках – двадцать четыре часа, помидор на самом деле ягода, а не овощ, гепард – самое быстрое животное на земле…
Профессор устало улыбнулась:
- Не забывай, что я была в комнате от начала вашей увлекательной беседы до самого конца. Ты знала, что директор подливал ученикам некоторые зелья. Ты это знала, не отпирайся.
Я медленно ответила, тщательно подбирая каждое слово:
- Профессор Марчбэнкс, у директора повсюду глаза и уши. Мои дорогие друзья-портреты обязаны докладывать директору услышанные разговоры типа нашего. Это не их вина, но тем не менее, это так.
Гризельда устало отмахнулась:
- Наш разговор отсюда не выйдет, мисс Гамп. Портреты подчиняются лицу с наивысшими полномочиями в замке. Этот человек – я. С начала семестра я запретила портретам общаться с директором вообще.
Я взволнованно спросила у портретов, правда ли это, и с облегчением услышала многоголосое подтверждение. У меня камень с души свалился. В запале и собственном эгоистичном желании добиться рождения Гарри Поттера я открыто намекнула Джеймсу, что Лили необходимо вытаскивать из сетей старого махинатора. В тот момент я совершенно забыла, что портреты все отлично слышат. Какое облегчение, что они не побегут докладывать Дамблдору об опасной беседе неблагонадежной Гамп. Я чуть-чуть успокоилась и выжидательно уставилась на главу экзаменационной комиссии. Она меня не подвела: