В перерыве я подошел к Кэрол и поинтересовался, была ли Тони членом нашей группы.
— Она приходила на каждое заседание уже три года, — был ответ. — Ее звали Тони Клири.
— Не могу припомнить.
— Уверена, что вы встречали ее, Мэтт. Высокая, темноволосая, примерно моих лет. Она работала в Центре готового платья, не знаю кем, но любила рассказывать о том, как развиваются ее отношения с боссом. Я абсолютно уверена, что вы знали ее, Мэтт.
— Мой Бог!.. — только и смог вымолвить я.
— Она всегда казалась мне абсолютно уравновешенным человеком. Неужели вы и в самом деле не знали ее?
— Еще и недели не прошло, как мы с ней вместе были в Куинсе, — ответил я. — С нами тогда еще был Ричи Гилмен; мы в Ричмонд-Хилле ходили вместе. — Я обвел глазами комнату в поисках Ричи, как будто хотел, чтобы он подтвердил мои слова, но его нигде не было. — Мне казалось, что она в отличной форме.
— Я встречалась с ней вечером в пятницу, и мне тоже показалось, что она выглядит просто замечательно. Не помню уже, о чем мы с ней разговаривали, но мне не показалось, что у нее депрессия или что-нибудь вроде этого.
— Я видел ее даже чуть позже. Она произвела на меня впечатление спокойной и уверенной в себе, вполне счастливой и довольной жизнью. Может, она лекарства принимала?
Моя собеседница отрицательно покачала головой.
— Она выпрыгнула в окно. Об этом писалось в газетах, да и в новостях в шесть часов вечера передавалось. Самое удивительное, что она упала на молодого парня, который возвращался из церкви, и убила его. С ума сойти, да?
В отеле меня поджидало сообщение.
«Позвони своей кузине», — гласило оно.
В этот раз мне не пришлось разговаривать с автоответчиком. Элейн сама взяла трубку.
— Он звонил, — сказала она.
— Ну и?..
— Он сказал: «Элейн, я знаю, что ты здесь. Возьми трубку сама и отключи автоответчик». Я так и поступила.
— Почему?
— Сама не знаю. Он велел мне сделать это, я и сделала. Он сказал, что у него есть сообщение для тебя.
— Что за сообщение?
— О Господи, Мэтт, зачем я взяла трубку? Он просто сказал мне, а я так и сделала. А что, если он позвонит и попросит открыть дверь? Неужели я и это сделаю?
— Нет.
— Ты откуда знаешь?
— В этом случае ты останешься совершенно беззащитной перед ним. Ты помнишь об этом, вот в чем разница.
— Ну, не знаю.
Я тоже не был уверен в том, что говорил, но решил оставить свои сомнения при себе.
— Так что же он передал? — спросил я.
— А, да-да!.. По-моему, это сущая бессмыслица. Я сразу записала его слова, как только повесила трубку. Сейчас, минутку, куда же я это положила? А, вот... Слушай: «Скажи ему, что я расправлюсь со всеми его женщинами. Скажи, что вчера была вторая. Тот парень на улице — это случайный подарок». Это имеет какой-то смысл, как ты думаешь?
— Не знаю, — сказал я, — но знаю, что это означает.
Глава 11
Первым делом я позвонил Аните. После нашего развода она вторично вышла замуж, и трубку поднял ее новый муж. Извинившись за поздний звонок, я попросил к телефону миссис Кармайкл — было очень непривычно называть ее «миссис Кармайкл», хотя повод для звонка был куда более необычным.
Я сразу предупредил ее, что скорее всего мои опасения беспочвенны, но сложилась ситуация, в которой ей знать просто необходимо. Стараясь объясниться короче, я сбивчиво рассказал бывшей жене, что один преступник, которого я упрятал за решетку много лет назад, выбрался на свободу и теперь начал сумасшедшую вендетту, пытаясь отомстить мне, отправляя на тот свет всех моих женщин.
— Правда, у меня нет ни одной, — поспешил объяснить я, — но он трактует это понятие в максимально широком смысле. Одну женщину он убил за то, что она дала показания против него на суде двенадцать лет назад, другую — только лишь за то, что мы однажды вместе с ней отужинали в ресторане. Я даже не знал ее фамилии.
— И он убил ее? Почему же полиция не арестует его?
— Надеюсь, со временем это произойдет. Но пока...
— Ты хочешь сказать, что мне угрожает опасность?
— Честно говоря, не уверен. Возможно, он и не подозревает о твоем существовании, а если и знает, то вряд ли сможет разыскать тебя под новой фамилией и по новому адресу. Но этот подлец удивительно находчив.
— А как же дети?
Один из моих детей уже работал, другой ходил в колледж, располагавшийся на другом конце поселка.
— Думаю, они в безопасности, — произнес я. — Этот сумасшедший интересуется лишь женщинами.
— Точнее, убивает их. О Боже... Так что же мне делать?
У меня были на этот счет кое-какие предложения, и я поделился ими. Во-первых, можно уехать в отпуск куда-нибудь подальше, если есть такая возможность. Если нет, ей следует обратиться в местное отделение полиции и поинтересоваться, какую помощь они могут предложить. Возможно, есть смысл обратиться в частное охранное агентство. В любом случае необходимо соблюдать осторожность, не открывать дверь незнакомым людям и...
— Проклятье, но мы же разведены! — сказала она. — У меня теперь другой муж. Неужели он этого не понимает?
— Не знаю, — ответил я. — Возможно, он считает себя католиком и не признает разводов.
Поговорив еще немного с бывшей женой, я попросил ее позвать к телефону ее нового мужа и пересказал ему все, что сообщил ей. Он показался мне здравомыслящим и решительным человеком, и я положил трубку в уверенности, что он сможет правильно оценить ситуацию и принять необходимые меры. Мне хотелось думать, что то же самое он мог бы сказать и про меня.
Затем я подошел к окну и взглянул на расстилавшийся передо мной город. Когда я только въехал в этот отель, из окон моего номера открывался вид на башни международного торгового центра, но затем новые здания загородили его, а вместе с ним — и значительную часть неба.
Опять заморосил дождь. Внезапно я вспомнил о Мотли: интересно, где он сейчас? Возможно, стоит, промокший, на улице... а может, уже нашел свою смерть?..
Затем я взял телефон и набрал номер Джен.
Она работала скульптором и имела собственную мастерскую южнее Ченнел-стрит, на Лиспенард-стрит. Нас свела судьба во время моего очередного запоя, и мы вдвоем откупорили немало бутылок у нее в студии. Затем она стала трезвенницей, и наши встречи прекратились, но затем вслед за ней бросил пить и я, и мы стали встречаться вновь, однако недолго. Вскоре мы расстались, хотя я и не до конца понимал почему.
— Привет, Джен, это Мэтт, — сказал я. — Прости, что звоню так поздно.
— В самом деле поздно, — ответила она. — Что, что-то важное?
— Да. Правда, я не уверен, касается это тебя или нет, но не простил бы себе, если бы не предупредил тебя.
Затем я рассказал ей всю историю — несколько более подробно, чем Аните. Джен видела телевизионный репортаж о гибели Тони, но даже и не подозревала, что это могло быть не самоубийство. Она также не подозревала, что Тони тоже была анонимным алкоголиком.
— Не знаю, видела ли я ее... — задумчиво произнесла она.
— Вполне возможно; ты ведь приходила несколько раз в Собор Святого Павла. Кроме того, Тони выступала и на собраниях других групп.
— Так это с ней ты ходил на собрание куда-то... Ты говорил мне, но у меня вылетело из памяти.