- То есть? - голос Павла чуть дрогнул.
- То есть... забудь о нем. В противном случае нам напомнят, кто здесь решает.
Левин потерянно взглянул на начальника и не знал, что сказать.
- Понимаю, силы потратил, душу вложил, с людьми поговорил. Но вот так. От нас это не зависит. Приказ сверху. Там ещё у силовиков свои интересы. Тоже дали о себе знать. Не могу рисковать. Понимаешь? - пытался убедить Андрей.
- А чего же мне тут не понять? У нас работа такая. Ты всего себя, погружаешься, жертвуешь, стараешься ради людей, а потом отмена. Всё я понимаю. Извини за выражение, но раком поставили честь и профессию. Извини, на эмоциях. Я, блин, правда на эмоциях. Да а так понял, конечно, - съязвил Павел и затоптал ногой от переизбытка эмоций.
Андрей прикрыл лицо руками, выдохнул и посмотрел на Левина.
- Это не всё.
- Командировочные нужно вернуть? - с иронией спросил парень.
- Нет, - сухо проговорил главный редактор и достал документ из нескольких листов с подписями. - Мы расходимся, Паш.
Журналист уткнулся глазами в пол. Сердце забилось, дыхание участилось, в голове пустота. Впервые в своей жизни его текст не опубликуют, впервые уволят. Не понимал, из-за чего. Что сделал не так? Почему всё сразу и в один день? Он был одним из лучших авторов редакции, всё сдавал в срок, ответственно подходил к каждой теме, общался и знаком с рядом экспертов, спортсменов и творческих людей в области.
«Неужели так просто можно сломать человека? Так ли легко взять и выкинуть за борт неожиданного аутсайдера? И ведь правду говорят, что нужно рассчитывать только на себя. Журналистика? Да, так просто тебя могут сровнять с землёй. Ты в лапках гнусных говноедов с набитыми деньгами карманами. Ты - лишь пылинка, моль, ничтожная скотина», - крутилось в голове у парня.
Он посмотрел на Андрея и почесал голову.
- Где подписать? - Левин уже знал ответ, но спросил.
Андрей молчал, затем открыл папку.
- Я пытался тебя отстоять. Честно. Но ты понимаешь, что если мы не подчинимся, завтра редакцию прикроют, а мы все пойдём по этапу.
- То есть меня просто выкидывают.
- Паш, я не хочу этого. Это вынуждено, - оправдывался начальник и бил себя в грудь. - Нас попросили. В противном случае возникли бы проблемы в будущем.
- Андрей, а где правда? - резко заинтересовался Левин.
- Не понял.
- Где принципы? - продолжал журналист.
- Я пытался тебя отстоять, но это тоже Геннадич.
- В чем смысл всей нашей писанины? - продолжал грузить вопросами теперь уже бывший подчинённый.
- Паш, я не могу представить, что у тебя сейчас внутри, насколько тебе трудно, - сбивчиво объяснял главред. - Со своей сторону могу лишь сказать, что мне это а****ь как не нравится. Для меня это полный п****ц. Ты у нас один из самых сильных журналистов. Но куда попру против учредителя? Будем реалистами.
- Будем.
Павел расписался и вышел двинул в сторону двери.
- Приходи завтра за расчётом и подарком от нас с ребятами. Прости меня, Паш. Я не забуду работу с тобой, не забуду. Таких как ты - единицы. Прости.
- Андрей, спасибо, - из вежливости заявил Левин и хлопнул дверью.
Парень вернулся в кабинет. За компьютером всё так же скучал Миша.
- Ну чё, как всё прошло? Премию дадут?
- Ничё не дадут. Я пошёл, удачи. - сухо отчитался Левин, убрал ноутбук в рюкзак, оделся и вышел.
- Паш, всё окей? - в спину и уже пустоту крикнул коллега.
Левин вернулся во владения главреда, сдал пропуск и помахал напоследок. Снова на улице. Куда идти? Как заглушить эмоции? Он достал сигарету и закурил около входа, тяжело выдыхая дым. Звонить никому не собирался. Только привычно написал Полине, что в офисе.
«Меня впервые вышвырнули. Без права на слово. Без объяснений. Просто стёрли, как ненужную заметку. Я видел разное дерьмо, меня пытались топить, но я всегда возвращался. А теперь? Теперь меня даже не уничтожили. Просто стерли, как ненужный текст. Может, я правда был не нужен?» - открылся негативу Левин, докуривая сигарету.
Парень направился в сторону дома. Он шёл, выжатый до последней капли, рассеянно глядя по сторонам - на проезжающие мимо машины, старые и новые дома, небо, лужи, бродячих животных и людей, спешащих по своим делам.
«Спешить некуда, дел нет. Свободен? От чего? Нужна ли такая свобода? Что делать, когда ничем не обременён? Я ищу оковы? Мне нужна работа. Мне нужна работа? Конечно, мне нужна работа. Я найду её. Найду? Найду», - продолжал погружаться в себя Павел, опустив голову.
В пути становилось прохладно. Пасмурно. Серо. Сонно. Грязно. Всё как в том городе. А этот город, он только там? Эта безысходность с грустным концом и закрывающимся заводом, она только там?