Вскоре он вспоминает, что ему пора спешить, и его где – то сильно ждут, и она понимает, что ждут в театре… Они спускаются. Он заказывает такси, она медлит для того, чтобы он случайно не выведал, куда она сейчас поедет. Прощаются до завтра.
Она вскоре едет в тот же театр… Начинается спектакль по мотивам истории Моцарта и Сальери. Девушка отчаянно пытается не вспоминать похожую постановку, в которой играет тот, кого она сейчас старается забыть…
Выходит потом после спектакля впечатленной, и какой – то новой, живой… Думает о том, что все к лучшему, что если бы все не сложилось таким печальным образом, то она бы не открылась миру заново, не замечала бы мужчин, не стремилась бы завести отношения и, наконец, обрести взаимное счастье, продолжая любить того, кому она вовсе не нужна…
Питерская ночь мягко окутывает ее лицо и плечи прохладным воздухом. Она сегодня засыпает в номере отеля, вспоминая прошедший день, который получился таким волшебным, будто и не существовал в реальности.
Он так и не узнал, что она была на его спектакле. Возвращается домой поздней ночью, тоже вспоминая знакомство и с нетерпением ожидая новой встречи с ней.
5
Глава 5.
Они:
Встречаются утром. Завтракают в кафе и отправляются кататься на мотоцикле. Она обнимает его за плечи со спины, и они начинают свое мини – путешествие, оба сейчас наслаждаясь скоростью и свободой.
Весь этот день до самого вечера они провели вдвоем. Наверное, об этом мечтают все влюбленные – о полном взаимопонимании, о единстве, о безусловной взаимности, словно твой возлюбленный – часть тебя, и прежде всего, лучший и чуткий друг…Но они, они никем друг другу не приходятся…
Позже выяснилось, что и уезжать им следует вместе.
Сев в вагон, они кладет щеку на его плечо, закрывает глаза, вновь улавливает аромат его парфюма. Он умиротворенно, и как – то по – особенному улыбается… Она засыпает…
Просыпается уже в Москве. Рядом его не оказалось… Видимо, вышел минутой ранее. Может, торопился куда – то… Или же вовсе и не было ничего, не существовало этих двух дней, проведенных вдвоем в Петербурге?.. Может, ей все это только приснилось? Вот он и не спросил телефон и координаты…
Прошло две недели. На протяжении всего этого периода она ощущала то, как мечется ее душа – от желания написать ему, которого считает умершим, мольбу о прощении и возобновлении дружбы до стремления отправить гневное письмо с обвинениями в том, что он не имел права вот так с ней обойтись…
Она чувствовала, что это случайное общение с «питерским» знакомым было дано ей для того, чтобы она вновь поверила в себя, поверила в то, что она может нравиться, в то, что счастье еще возможно, пусть и недолгое… Быть может, с другим человеком все сложится вполне удачно… Главное, делать шаги в этом направлении, открыв себя миру…
Может, и не существовало того брутального мачо в реальности… Так, иллюзия воображения, возникшая от невыносимой душевной боли… Во всяком случае, эта поездка принесла ей счастливые минуты и некоторое облегчение…
Спустя две недели поступил в тираж ее сборник стихов, посвященных самой сильной ее любви… Казалось, девушка уже и забыла об этой книге, которую отправляла в печать еще два месяца назад в стремлении порадовать своего возлюбленного, которому, конечно же, ни этот сборник, ни ее автор были совершенно не нужны. В тот момент между ними уже все рушилось, но еще не было таким безнадежным, как сейчас. Ей казалось, что она – единственный человек, который вот так самоотверженно, безоговорочно и сильно его любит, принимая со всеми плюсами и минусами, ничего не требуя взамен, и он должен в это поверить, прочитав книгу…
Несмотря на произошедшую в недавности историю, она решает, все же, отдать ему экземпляр…
Словно сумасшедшая фанатка, потерявшая всякую гордость, вновь ждет его у служебного входа в театр, где он работает…
Он выходит, но, странно, уже не таким отчужденным.
Удивлен ее появлению. Она смотрит в его изумрудные глаза, которые прежде любила больше жизни… А может, и сейчас любит…
Он что – то растерянно говорит, отводя взгляд. Она рассказывает о сборнике, виновато улыбаясь, и чувствуя, что вновь вмешалась в его личное пространство, где ее никогда не ждали.