– Вот это всё… это, о чём ты сейчас… всерьёз!
– Сам-то как думаешь? Сколько верёвочке ни виться – конец неизбежен. Пообещай, что не забудешь, изменять не станешь. Не думала, что приму такое решение, сам меня к нему подтолкнул. Когда последствий испугался.
– (((!
– Я всерьёз. Ты для меня как живая вода. Прижмусь, силушкой молодецкой напитаюсь и снова живая. Нельзя нам друг без друга. И вместе нельзя.
– Вконец ты меня, Даша, запутала.
– И себя тоже. Не отвлекайся, Тарханов, скоро Фроська проводница явится, а мы самый важный забег закончить никак не можем.
– Бельё сдаём, голубки, готовимся к выходу!
– Слышал, Витя, к выходу. Из пике. А ведь я ни о чём не жалею. Спасибо, Тарханов, помог ты мне правильное решение принять. Праведную жизнь начнём завтра. А сегодня можем позволить себе всё, потому что изображать из себя святых как-то неловко с нашим солидным стажем запретных развлечений.
– Не поверишь, Даша, мне уже ничего не хочется. Такое ощущение, что я шарик, в котором проковыряли малюсенькую дырочку. Веселящий газ улетучился... давай купим билеты на ближайший рейс. Я так устал.
– Пожалуй, это правильно. Позорное прошлое нет смысла искупать, его нужно зачёркивать, менять: вот так, Тарханов, одним движением руки. Р-раз... и нет билетиков на обратную дорогу. Новые купим… я куплю… в разные купе. Не грусти, любимый, так будет правильно. Не мигают, слезятся от ветра безнадёжные карие вишни. Возвращаться – плохая примета. Я тебя никогда не увижу. И качнётся бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда: "Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу". Помнишь, мы с тобой на премьере были… рок-опера "Юнона и Авось". Трагическая любовь. Но ведь мы не такие, да! Я не буду ждать тебя тридцать пять лет. Я точно знаю, почему мы расстались. Прости!
Конец