- Билл, - принц тихонько поскребся в дверь комнаты Омежки. – Ты спишь? С тобой все хорошо?
- Да, - глухо донеслось.
- Я могу войти? – Том повернул ручку, толкая дверь.
- Нет, - мужчина тут же закрыл дверь, упираясь вспотевшим лбом в прохладное дерево. Видимо, ссоры не избежать.
- Мы можем поговорить?
- Да.
И никто не решался начать. Том долго подбирал слова, не знал о чем говорить, что сказать первым. Ему хотелось говорить о том, что хотел бы слышать Билл. Может, он хочет слышать правду? Но Том понимал, что заикнись он опять о ребенке, это может оттолкнуть любимого.
- Билл, знаешь, я так хотел добиться твоей любви. Думал, что когда мои мечты сбудутся, мы будем счастливы, но все оказалось сложнее, чем я представлял, – собравшись с духом, Альфа присел возле двери, опираясь оголенной спиной на холодную стену.
- Наверняка ты представлял, что как только я признаю в тебе своего Альфу, тут же стану послушным мужем, рожающим тебе детей и ни в чем не переча, – с неприкрытой обидой прогундосил Билл.
- Нет, - Том даже улыбнулся, радуясь, что может возразить и не соврать. – Я не хотел, чтобы ты менялся. Я знал, что даже приняв меня, ты останешься таким же колким. Готовил себя к этому. Но когда все произошло… Знаешь, я так долго ждал тебя, и когда ты ответил на мой зов, растерялся. Я не верил, что ты наконец-то полюбил меня. Вот так неожиданно.
- Я всегда любил тебя, - с усталым вздохом.
- И ненавидел?
- Не тебя, любовь к тебе.
- А сейчас? – Том повернул голову на голос.
- Что сейчас? Люблю ли я тебя? Ты опять за свое! - раздраженно пропыхтел Омега.
- Нет-нет! Просто… - Альфа зажмурился, чувствуя, как простреливает дрожь, и причина явно не в холодной стене. Нервы были на пределе.
- Никогда ничего не бывает просто. Я люблю тебя, я смирился с этим, принял это чувство.
- Когда принял?
- Еще в замке Бет.
- Еще? - возмущенно пропищал не своим голосом Альфа. - Ты так сказал, словно это произошло за сто лет до того, как открылся мне! А может это случилось в тот момент, когда маска слетела с твоего лица?!
- Может и тогда, - наигранно задумчиво протянул Билл в отместку на ор Альфы. Он не хотел обижать своего мужа, но тот просто вынуждает унизить его так же, как он его своим повышенным тоном.
- Вот значит, как все было!
- Вот так и было.
Стена, разделяющая супругов, задрожала под несдержанным ударом. Прислонившийся к ней трельяж с зеркалом опасливо задребезжал, сбрасывая склянки и баночки Омеги на мягкий ковер.
- Давай, разгроми замок, - насмешливо проблеял Билл. - Как говорится, сила есть, ума не надо.
- Ты специально меня выводишь?!
- Да, - гортанно ответил мальчик, кутаясь теплее в одеяло. - Сам виноват. Ты заставляешь обижать тебя.
Том улыбнулся, и стало легче, словно это не он минутой ранее раздолбал кулаком стену. Пусть слова Билла стали очередным камнем в его сердце, но он не мог сердиться на своего любимого вредного злюку.
- А за столом, почему ты отказал мне? Я тогда тоже заставил тебя?
- Когда именно? Том, я так часто тебе отказывал, что…
- После нашего прибытия, при всех.
- Ты же знаешь, чего мне стоило переступить свой страх, Том. Чего мне стоило вырвать чувства к тебе наружу. А при встрече с твоими родителями этот страх вернулся.
- Я не понимаю, - растерянно ответил Альфа.
- Твоя мать, Том. Я подумал, что если ты так же со мной будешь обращаться, как она со своим мужем, я не знаю, что буду делать. Мне стало страшно от мысли, что ты можешь хотя бы раз повести себя со мной так, – конечно, сейчас Билл был уверен, что Том никогда не будет его унижать. Но, что тогда было утром? Он объявил его бессердечной эгоистичной сволочью, почти повесил на него смерть ребенка. На глазах у всех. Биллу было бы все равно еще вчера, но сегодня он принц, и ему стало досадно, что теперь люди думают о нем.
- Любимый, я бы никогда так с тобой не поступил. А отношения моих родителей, поверь, я сам от этого не в восторге, но, видно, такая их любовь. У нас все по-другому.
- По-другому, ты прав, – Билл сонно моргнул, улыбаясь. - Мне так хорошо с тобой. Такое умиротворение в душе, когда прижимаюсь к твоей груди, когда слышу стук твоего сердца. И тело тонет в мягкой истоме, когда даже просто слышу, как сейчас, твой голос. Я чувствую это, принимаю и наслаждаюсь. Но отдавать в ответ так сложно. Так сложно любить тебя, Том.
- Почему? – Альфа вновь почувствовал тошнотворное головокружение.
- Потому что не умею.
- Ты разочарован во мне? – Том затаил дыхание. Он хотел задать этот вопрос давно, а после вчерашней дуэли горчившие мысли стали более настойчивыми.
- Об этом я и говорю. Я не разочарован в тебе, напротив… Проклятие! Как же тяжело признаваться, – послышалось пыхтение. – На самом деле я бесконечно рад, что мой Альфа ты. Принц, наследник, красавец, а главное - мужчина, который многим пожертвовал ради меня. Я безгранично благодарен за твою гордость, за твое смирение, за твое терпение, за твою любовь. Все это ты кинул к моим ногам. И пусть все это истоптано, изранено, я стараюсь сберечь, что осталось, но не получается. Ты прощал мне так много, а я даже не могу простить утренней ссоры. Ты многое сказал…
- Прости меня.
- Нет, ты сказал правду. Что уж говорить.
Оба замолчали. Том закрыл глаза присыпанной штукатуркой рукой, другую стиснул в кулак и прижал к занывшему сердцу. Он подумал о том, чтобы признаться в своем страхе, рассказать, как боится потерять своего мальчика, боится, что они не смогут быть вместе. Но только разомкнув губы, принц тут же закусил их, сам себе качая отрицательно головой. Признайся он сейчас, что им с Биллом не светит быть вместе, Том почти был уверен, Омежка откажется даже попытаться.
- Билл, - Альфа нарушил тишину. - Натсу сказала, что тебя гложет что-то, но ты скрываешь.