- Том, ты веришь в те Вещие Сны, которые боги даруют перед брачной ночью?
- Да, - Том дотянулся до прикроватной тумбочки, доставая смоченные салфетки. - Говорят, еще никому не удалось изменить увиденное, но у многих получалось исправить.
- Исправить… – Билл понимал - то, что он видел неисправимо. – А что ты видел в своем Сне?
- Я тогда не ложился спать, меня вызвал Электр, - Том стер белую пыль с рук, поднимаясь на ноги. Было неудобно сидеть на твердом полу, да еще и в ошметках от стенки. - Мне пришлось срочно превращаться и плыть к нему. Он создал новый прибор, способный видеть все что угодно, даже другие миры. Благодаря ему я узнал о твоих намерениях покончить с жизнью. Билл, я, может, и плохо знаю тебя, но ты казался мне сильнее страха стать моим. Почему ты захотел умереть? Тебе приснилось что-то плохое?
- Я не могу тебе передать всего, что чувствовал в тот момент. Не просто страх, дикий ужас. Не просто отчаяние, не просто боль. И все, что я ощутил тогда, знал, из-за меня. Дышать не хотел, света белого видеть не хотел, так сильно себя возненавидел. А больше всего не хотел когда-либо вновь это все почувствовать. И когда ты спас меня, я дал себе обещание сделать все возможное, и даже невозможное, чтобы изменить будущее. Но у меня не получается, Том. Совсем ничего не получается. Я не знаю, что с собой поделать. Что мне делать?
Альфа понял, что не только он боится потерять свое счастье, что Билл тоже старается, и если они объединятся, может, у них получится?
- Любимый, я могу войти?
- Да.
- Может, нам стоит следовать совету твоего хранителя? – Том робко прошел в комнату супруга, сразу направляясь к узкой постели.
- И какому из них?
- Всем, – мужчина присел на край кровати, когда Билл придвинулся к стенке. – Ты не пришел в нашу спальню.
- Я думал, ты не захочешь меня, - золотые глаза блеснули в полутемноте. - Такого эгоистичного…
- Билл, - Альфа прижался губами к надутым губкам мальчика. – Ты эгоистичный, скандальный, - принц сеял мелкие поцелуи на лице Омеги, не позволяя и на мгновение обидеться, - и порой просто невыносимый, но я люблю тебя. Хочу тебя. Видят боги, ничего так сильно в своей жизни не хочу, как быть с тобой.
- Я тоже люблю тебя, - Билл и сам чмокнул мужчину в губы, вытягивая голые руки из-под одеяла и обнимая своего Альфу.
- Очень? – шепотом, улыбаясь.
- Ну, не так чтобы очень… - начал лукаво Омежка, но видя, как улыбка тает на искусанных губах, тут же добавил: - Больше, чем просто очень. Ты единственный, ради кого я пойду на все, сделаю что угодно и стану кем угодно. – Билл мягко прикоснулся к бородатой щеке, снова любуясь улыбкой на обветренных губах.
- Ты подаришь мне сына? – Том несмело приобнял любимого, прижимаясь оголенной прохладной кожей к теплому мужу.
- Ну, мы могли бы с этим не спешить, – Омега замялся, досадливо видя, как улыбка вновь исчезает с любимых губ. Он только сейчас осознал, что ради этой робкой улыбки готов сделать почти все.
- Почему? Ты не хочешь от… - Альфа сглотнул, острая петля сжала горло, - … от меня детей?
- Хочу! – горячо воскликнул мальчик, помня наставления Геворга. Он действительно хотел бы родить их счастье, все было бы так просто. Но Билл боялся потерять Дар, боялся, что не сможет защитить и сохранить любимого. – Очень сильно.
- Просто сильно? – Том вновь улыбался, уже смелее.
- Больше, чем сильно.
- Тогда почему не спешить? – Том поцеловал тонкие пальчики, заглядывая в чуть раскосые без сурьмы глаза.
- Ну, - Билл вульгарно улыбнулся, при этом чувствуя, как сердце заходило ходором. – Ты знал, что во время беременности Омежкам нельзя заниматься сексом? А я хочу насладиться нашей близостью, хочу насытиться ею вдоволь, чтобы целых семь месяцев выдержать и не изнасиловать тебя.
- Тогда нам лучше начать прямо сейчас? – Том отзеркалил пошлую улыбку мужа, и на его лице она казалась намного развратней.
- Нет, мы можем начать завтра, – саркастично прогнусавил мальчик и тут же пискнул, захохотав, когда его резко подхватили на руки вместе с одеялом.
- Я тебе дам завтра! – прорычал Альфа, унося любимого в спальню. – Сегодня и уже сейчас! – грубо, настойчиво, что не вязалось с той осторожностью, с которой мужчина опустил Омежку на золотую постель, скидывая пухлое одеяло на пол, обнажая любимого. – Ты скажешь мне?
- Скажу что? – Омега, завороженно улыбаясь, смотрел, как его муж нависает над ним тучей. Вот-вот и грянет дождь из ласк, прогремят стоны. Он так долго ждал этого момента.
- Что тебе больше всего нравится? – Том провел носом по белоснежной коже лебединой шеи, вдыхая сводящий с ума аромат. – Что мне сделать, чтобы ты возжелал слиться со мной?
- Я тебе подсказывал, - хитрые глаза прищурились от удовольствия. Билл откинул голову, позволяя любимому ласкать его шею.
- Если тебе что-то не понравится или будешь против, остановишь меня? – завороженно спросил Альфа в самое ушко мальчика, так что маленькая мочка почувствовала шершавость его губ.
- Нет. Мало того, если я буду вырываться, держи меня крепче.
- А если сделаю больно?
- Значит, я хотел, чтобы ты сделал больно, – видя неуверенность в глазах мужа, Билл решил добавить: – Я весь твой, – и тут же одобрительно простонал в напавшие губы. Том впился в него страстно, жадно, издавая звуки голодного зверя, дорвавшегося до желанного. Альфа вжался в любимое тело, дурея от ощущений, от резко ударившего в обаяние родного запаха, от власти над непокорным. Билл дрожал под ним, отдавал свои губы, свое тело на растерзание. Послушно раскрывал объятия, оплетал крепкими ногами. Скользя молочной кожей по бронзовой, Омежка плавился под сыплющимися на него ласками. Неуклюжим, несдержанным, диким, но в тоже время осторожным, не причиняющим боли, лишь наслаждение, граничившее с ней.
- Проклятие! - Билл в очередной раз поморщился, когда Том нечаянно потянул его за волосы. Распущенные, чуть влажные после ванной, они раскидались по всей постели, и Том периодически то зацеплялся за них, то тянул, ерзая над любимым.