- Хорошо, как же мне хорошо, - худые ручки как-то по-особенному трогательно обняли Альфу за шею, влажный носик воткнулся в щеку мужчины, когда тот просунул руки под длинные волосы, удобней перехватывая за узкие мальчишеские бедра, приподнимая и осторожно насаживая, стараясь тереть напряженной плотью точку наслаждения Омежке.
Билл с каждым движением все сильнее сжимал ногтями загорелую кожу, чувствуя, как растет неистовое удовольствие. Мальчик отчаянно застонал, упираясь в постель ногами, пытаясь соскочить хотя бы на мгновение с огромного беспощадного члена, который вот-вот взорвет его. Билл выгнулся, протяжно застонав, упираясь руками в грудь мужа, пытаясь что-то сказать, но с губ слетали лишь неконтролируемые стоны. Ему казалось, он сейчас вывернется наизнанку, казалось, он сейчас кончит. Но удовольствие продолжало нарастать. Том опрокинул его назад, не отпуская бедра, не останавливаясь. Пытаясь отстраниться, Омежка вывернулся набок, но член лишь прокрутился внутри, растирая комок нервов, и вновь ринулся вглубь, с большей скоростью долбя в самое лоно.
Глаза Тома непроизвольно закатывались от удовольствия, его нещадно колотило, каждый нерв щекотало животное наслаждение. И сам Альфа не мог с уверенностью сказать, что ему больше доставляло удовольствия – мечущийся от его члена внутри любимый или само ощущение, взрывающее низ живота миллионами мягких щекочущих иголок.
Послышался треск дерева, Том хотел посмотреть, что произошло, но пульсирующий член внутри сдавила лотария, не позволяя больше сделать ни единого движения. Преодолевая тяжелую волну, накрывающую и накрывающую оглушающим оргазмом, Том приподнялся, чтобы убедиться, что из вздыбленного члена Билла так же прыскает совсем прозрачная, дурманяще пахнущая эссенция. Облегченно вздохнув, Альфа вновь накрыл не двигающегося любимого, целуя влажную от терпкого пота шейку, скулу, горячую щечку, касаясь губ, ластясь к своему мальчику.
- Ты все еще во мне, - сонно протянул Билл, дразняще сжимая член мужа.
- Твоя лотария не отпускала, – Том пошевелился, осоловело хлопая глазами. Приподняв бедра, он легко выскользнул полуопавшим членом из растянутого ануса. Сперма, вперемешку с эссенцией и смазкой, с хлюпаньем потекла из натертой судорожно сжимающейся дырочки. Крупные яйца Альфы вновь поджались, член вздрогнул от подступающего острого возбуждения. Том неуверенно посмотрел на устало раскинувшегося Омежку, вид которого не обещал ему еще одного раза. Билл даже не сводил ноги, так и лежал, не шевелясь, тяжело дыша. Оторвав глаза от такого заманчивого вида, Том осмотрелся и только сейчас понял, откуда был треск. Их позолоченная буковая постель вросла кореньями в каменный пол, а красиво выгнутые быльца пустили молодые ростки.
- Ты оживил нашу постель, - Альфа не сдержал смешка, смотря, как распускаются листочки в золотом изголовье.
- Мне было так хорошо, что я удивляюсь, как не оживил замок.
- И такое могло быть? - найдя в себе силы, Том потянулся к прикроватной тумбочке, доставая смоченные в успокаивающем отваре салфетки.
- Я совсем не контролировал себя. А ты? Тебе было хорошо? – недоверчиво спросил мальчик, все так же не открывая глаз.
- Больше, чем очень хорошо. Я не повредил тебя? – осипшим голосом спросил мужчина, вновь вперившись на растянутый его членом приоткрытый вход.
- Внутри все воет от боли, словно ты меня оттрахал колоссом, но пока ты был во мне, было хорошо. Может, войдешь обратно? – Билл приоткрыл глаза и удивленно посмотрел на вдруг застывшего мужа. – Что?
- У тебя глаза светятся, - еле ворочая языком, Том смотрел на заполненные золотом глаза мужа.
- Странно, что только глаза. Тебе точно было хорошо? – Билл вздрогнул, когда не остывшей кожи коснулся прохладный кусочек мягкой ткани.
- Почему ты так недоверчиво спрашиваешь? – Том бережно стер белесые следы с бедер супруга, а свой опрысканный эссенцией живот не тронул, лишь размазал рукой водянистые потеки.
- Потому что ты… твой… - Билл отвел глаза, ему было трудно подобрать слова, видя, как жмурится любимый, облизывая пальцы с остатками его семени.
- М-м, сладкая, а щиплет, - задумчиво причмокнул мужчина, не замечая, как смутил Омежку. - Мой зверь? - вспомнил нить разговора Том. - Потому что мы все еще в целом, не разгромленном огромной тушей замке? - Билл неловко кивнул, и как только Том лег рядом, укрывая их теплым одеялом, тут же вжался своим маленьким носом в грудь мужа, застыв глазами на темных ареолах. – Я надеялся, ты не спросишь.
- Почему?
- Потому что сейчас не знаю, соврать или правду сказать. Совру - обидишься, скажу правду, еще убьешь меня. Уж не знаю, что хуже.
- Предлагаю правду, обещаю, убью тебя быстро, - Омежка лизнул лиловый маленький сосок Альфы, тут же прикусив острыми зубками скрутившийся шарик.
- Если ты продолжишь, я тебя сначала еще разок возьму, а потом будешь делать со мной все, что захочешь, - пусть и возбуждение немного отпустило, но рядом с обнаженным мужем было тяжело не желать еще.
- О нет, - измученно простонал мальчик, смирно улегшись под боком любимого. - Давай, рассказывай.
- Честно говоря, я даже не заметил, когда зверь вырвался.
- Если бы он вырвался, тут бы камня на камне не осталось.
- А кто сказал, что он хотел вырваться полностью? Рядом с тобой он даже в опасность усмиряется, боится причинить тебе вред.
- Так погоди… - Билл приподнялся на локте, чтобы посмотреть своими чуть погасшими глазами в смущенные глаза мужа. – Ты сказал, что он высвободился, но я этого не увидел, значит ли это то, что он был?.. – Билл увидел, как краска вновь залила щеки мужа, и понял все без ответа. - Невероятно, - ошеломленно просипел.
- Прости, мне так было хорошо, я не контролировал себя, даже не заметил, когда ощущения обострились. Ты обижаешься, да? Конечно, тебе противно, в тебя вошло такое чудовище…